Сходняк
Большой воровской сход объявляет смотрящему России, знаменитому вору в законе Варягу, жестокую войну. Став жертвой подлого заговора. Варяг оказывается в неволе — в страшной подземной камере-одиночке. А между тем в стране происходит смена политической элиты, чем пытаются воспользоваться предавшие Варяга новоиспеченные «законные». Они стремятся тайно договориться с новой властью, навязав воровской среде кровавый передел сфер влияния. Ценой неимоверных усилий Варяг вырывается из заточения, залечивает раны и, собрав горстку самых верных людей, в суровой борьбе отвоевывает принадлежащее ему по праву место непререкаемого авторитета, наказывает предателей и восстанавливает справедливость.
Тем более что у него имеется доступ… А там глядишь да и закатим этого своячка в кремлевскую лузу!
И с этими словами он загнал очередной шар точно в цель.
Больше в этот вечер о делах не говорили. Покатали шары, выпили еще по паре рюмок, закусили икоркой. Поздно вечером, когда все ушли и дача опустела, Алик потушил в бильярдной верхний свет, включил торшер и сел в кресло.
То, что сегодня в застолье сказал старый гэбэшный генерал, как-то сразу прояснило для него всю ситуацию. Итак, Шелехов — основной кандидат на предстоящих президентских выборах — убит, как намекнул Фад-деич, не без ведома людей в погонах.
Алик повеселел. Да, надо отдать им Варяга на съедение! А общак тогда останется бесхозный — и вот тогда им можно будет завладеть и попользоваться в собственное удовольствие.
Убийство Шелехова — хороший ход. Беспроигрышный ход. Ну что ж, приступим! Нельзя стоять на месте.
Успех надо развить! И сняв трубку со стоящего на столике под торшером телефонного аппарата, он набрал номер…
Глава 9
Владимир Бабурин, законный вор по кличке Тверезый, попал в сети к хитрому генералу Урусову пять лет назад, когда Евгений Николаевич только-только перевелся в Москву из Махачкалы. Тверезый попался по-глупому. Хотя, если разобраться, то почти все жертвы Урусова попадались на дурачка.
Но сегодня Евгений Николаевич вызвал его не для того, чтобы выслушать очередную порцию «компры» на московских законных, а на инструктаж.
Тверезый сел за стол и без приглашения принялся за еду. Он любил похавать на халяву. Налил себе водки, щедро положил рыбки, навалил икорки с полтарелки.

















