Скандальная связь

Неужели ему никогда не говорили этих слов?

– Повтори, – шепчет он, отмирая.

Но я молчу, и везунчик начинает двигаться резче. Толчок. Еще. И еще, пока Эрик не выбивает новое признание, а потом впивается в губы, и я чувствую, что он кончает. Утыкается лицом мне в шею и тихо произносит что-то на непонятном языке, обжигая кожу горячим дыханием.

Спустя пару минут, отдышавшись, Эрик поднимается с кровати как ни в чем ни бывало и идет в душ, а я остаюсь лежать со счастливой улыбкой на губах и дискомфортом между ног. Везунчик возвращается через десять минут. Я все в таком же неопределенном состоянии: не могу встать и полностью обессилена, в голове вата. Даже улыбку стереть с лица не получается.

– Можно спрошу? Ты мне проклятия в шею нашептывал? Сколько мне осталось?

– Да, проклятия, – смеется он. – Удивительно, но за несколько дней, проведенных в домике, я еще ни разу не захотел тебя убить, – говорит, вытирая полотенцем влажные волосы. – Похоже, тебя надо почаще трахать.

– Наверное, поэтому у меня и не остается сил тебя бесить. Но вернемся к проклятиям. Так понимаю, это было ответное признание? На каком языке?

Эрик снова довольно лыбится.

– Не скажу. Но подсказку дам: у деда как-нибудь спроси, откуда он родом.

– А если он не скажет?

– Тогда гугл тебе в помощь. Багдасаров Рем Израилевич.

– Ты забрал у меня телефон. Я даже позвонить никому не могу!

– Он в кармане брюк лежит, лори. Возьми. Я тоже пойду сделаю пару звонков и немного поработаю. А вечером твоим любимым делом будем заниматься: выслушивать треп стариков об их насыщенной длинной жизни. Готовь уши. – Эрик подмигивает и идет к  сумке с ноутбуком. – Но сразу предупреждаю: с дедом лучше не пить. Я тебя потом обратно на себе не потащу с больной спиной.

– У меня хоть спина и не болит, но взаимно. Учитывая твою комплекцию, я тебя тем более не дотащу. Но могу сгрузить у какого-нибудь дерева, может, волки тебе кое-что отгрызут, и ты станешь не таким опасным.

Везунчик громко хмыкает, откладывая сумку с ноутбуком. Выпрямляется и опять подходит ко мне.

– Отгрызут кое-что, да? – Он ехидно щурится.

– Нет, я больше не хочу. Иди работай, – с отчаянием в голосе стону я, натягивая одеяло на подбородок. – Пожалуйста…

– А все. Я передумал. Хочу украшение тебе на вечер сделать. На шее или на груди?

– Их обычно дарят, а не делают.

– Значит, на шее. С эксклюзивным ожерельем на ужин отправишься. – ловит меня за щиколотку, притягивает к себе и между нами все продолжается по новой.

Господи, хоть и правда звони в службу спасения.

44 глава

– Вот так, молодец. Еще несколько метров, лори, – подбадривает Эрик веселым голосом. – Мы почти дошли. Я верю в тебя."

"– Меня заставили съесть все, что было на двух тарелках, – сокрушаюсь, держась за локоть везунчика.