Скалка
В моих руках скалка.Нет, я не собираюсь никого бить по голове. Я просто очень люблю готовить. И еще очень хочу окончить университет.Но есть один гад, который, кажется, не даст мне это сделать.«Английский гад».Он чуть не убил меня. Потом поймал на «воровстве». А еще случайно узнал, чего я больше всего боюсь в жизни.Что он теперь со мной сделает?
Что будет?!
Глава 20
ТамараМарат удивленно смотрит на Холодова, который быстро приближается, не сводя с нас глаз, очень недовольных глаз. Вообще-то его взгляд прикован к руке Бухтиярова, так и оставшейся лежать на моей талии. Не знаю, понимает ли Марат, кто перед ним. Мы многих преподов обсуждали тогда в кафе, но про Ярослава я почему-то смолчала.
— А в чем дело-то? — Марат отпускает меня и делает шаг вперед. Стоит перед Ярославом так, что загораживает весь обзор, а я вот думаю: может, и хорошо. Чувствую, гроза сейчас грянет, уж я-то знаю, каким злобным способен быть английский гад.
Но нет! Вместо того чтобы незаметно слинять по-быстрому, да в ту же библиотеку, я стою и пытаюсь унюхать приближающуюся грозу. Мою персональную грозу.
— Вы — Скалкина? — иронично спрашивает Ярослав у Марата. — Насколько я знаю, нет. А если нет, то не мешайте мне общаться с моей студенткой.
Мне показалось, наверное, что гад с нажимом проговорил предпоследнее слово.
Марат молчит, недоуменно оборачивается ко мне. В его глазах читаю вопрос: «Что здесь происходит?»
«Да понятия не имею! Я вообще тут ни при чем!» — Скучающе пожимаю плечами и смотрю куда-то в сторону. Собственно, на стене объява какая-то висит. Почему бы и не почитать?
— Тамара! — Ярослав все же заставляет оторваться от увлекательного чтива. — Так куда вы направляетесь?
Боже! Он что, в казарме? Упал-отжался? Хуже мамы, честное слово!"
"— В библиотеку, Ярослав Денисович, куда же еще, — шиплю, как возмущенная кошка, хотя внутри чувствую себя белым кроликом рядом с двумя… Так, ну один точно питон, сейчас вот-вот проглотит, а второй… Поглядываю на Марата.
Вот пусть что хочет делает, ну не чувствую я себя виноватой, и все тут! Страшновато, конечно, на него смотреть, вон как молнии мечет, но вроде сдерживается пока. А Марат не уходит, стоит рядом, руки скрестил, брови нахмурил.
— Идите, Скалкина, идите, — говорит Холодов, словно не в библиотеку посылает, а куда-то очень далеко. Как минимум в тайгу, а то и на Крайний Север.
Ну гад же! Как будто не он полчаса назад такое вытворял со мной, что до сих пор поверить не могу.
Молча поворачиваюсь и иду дальше по коридору.
— А вы постойте… юноша, — слышится за спиной едкий голос англичанина, и я ускоряю шаг. Прости, прости меня, Марат! Пожалуйста! Я не знаю, что за приступ случился с Ярославом.





