Скалка

 — Не тогда в Дубках, а здесь, рядом со зданием университета? Я тогда еще отложил встречу, чтобы отвезти тебя в общагу.

Еще бы не помнить! Да я тогда по-настоящему тебя и разглядела! И сердце замирало от одной твоей улыбки. И я еще не представляла, что ты и есть тот самый грозный англичанин, которого все уже успели испугаться. А ты все на мою попу пялился!

— Вижу, что помнишь. — Он довольно ухмыляется и, подтягиваясь на руках, удобнее усаживается на диване, укрывая нас обоих пледом. — Строго говоря, в тот день все и началось.

— Что? — Вот же гад! Видит же, что мне интересно!

— В вашем университете всегда процветала коррупция, посмотри на своего приятеля Козлова.

Таких шалопаев, устроивших бизнес на курсовых, проверочных, да и дипломах, несколько десятков. Но в последние пару лет… — Яр замолкает. Потом спрашивает: — Чай сделаешь? Пить хочу.

Вот же гаденыш! Всего зеленкой измажу! И ничего мне за это не будет! Подрываюсь, иду на кухню, быстро включаю чайник. Елки, в нем воды нет! Да что ж такое… Шагов за собой не слышу, значит, больной подниматься не собирается и мне придется нести поднос в зал.

— Еще пару бутербродов сделай, пожалуйста.

С сыром и ветчиной!

Терпение, Тамара! Терпение!

— Держи! Приятного! — Чуть чай не расплескала, пока ставила его на столик рядом с диваном. — Так что в последние пару лет? Что изменилось?

— Купить в универе можно практически любую работу на любом факультете. У студентов появлялись проверочные с ответами задолго до того, как эти работы им нужно было писать. Улавливаешь?

По спине пробежал неприятный холодок. Сейчас вернется к тому злополучному тесту. Я так и не знаю, откуда его Колька нам притащил. И точно!

— Помнишь, Козлов накануне принес вам все варианты моего промежуточного теста?

— Да всю жизнь помнить буду! Кстати, больше я у Козлова ничего не брала.

— Хорошая девочка! — одобрительно кивает. — Это я ему слил тот тест.

Что? Что?!

— Ты?! — Вскакиваю с дивана, сбросив на пол весь плед, так что Холодов немного поежился. Да и пусть! — Как — ты? Ты что, сам у себя его украл? А потом нас всех…

— Успокойся, Тома, успокойся. Не думал, что ты так бурно отреагируешь.

— А как мне реагировать?! — Голос на визг вот-вот сорвется. И вот этот… вот с ним я… вчера… слов цензурных подобрать не могу!

— Мне нужно было понять, у кого именно всплывут мои тесты.

Честно, не ожидал, что ты это будешь… Ты ведь никогда не попадалась на списывании, да, Скалкина?

— Это подло! То, что ты сделал, называется подлостью! — чеканю каждое слово.

Но он даже не меняется в лице. Хотя больше покраснеть, наверное, уже невозможно. Вот-вот, завтра, наверное, уже покроется противными пузырьками. Приеду домой, куплю Сеньке килограмм шоколада его любимого! Пусть мама ругается, но пацан заслужил.