Скалка

Да не кажется, он и есть самый красивый мужчина из всех, кого я знаю!

— К ризотто хорошо подходит белое вино, но это ведь не наш вариант, верно?

Улыбаюсь гаду и вижу, как он вытаскивает большие красивые тарелки. Хм, я такие прежде не замечала в шкафу.

— Верно. Не наш вариант. Чай будешь или кофе?

— Чай, наверное.

Он медленно ест, о чем-то явно задумавшись, а я боюсь нарушить эту тишину неуместным вопросом.

Я не очень понимаю, что сейчас происходит, но точно знаю: что-то меняется, что-то очень важное. Настолько значимое, что, кажется, это даже можно ощутить на кончиках пальцев.

Незримые, но очень важные перемены. Как он коснулся моей руки после ужина, как мягко поцеловал в губы, как поблагодарил — это было сделано с такой удивительной нежностью, что на мгновение мне показалось, что сейчас, именно сейчас состоится наш первый по-настоящему серьезный разговор. И он наконец скажет такие слова, после которых мне уже не будет страшен приезд ни моей мамы, ни его, а также мое будущее в универе или за его пределами. Да какая разница, что будет, если он рядом?!

Но все это лишь в моей голове. Ярослав отводит меня в спальню, тихонько целует в висок и велит спать.

Впервые за эти дни, что живу у Холодова, засыпаю одна. Удивительно, как быстро я привыкла к тому, что рядом со мной мужчина. И ведь правда потом никому ничего не объяснишь. Проваливаюсь в сон ближе к полуночи, думая что-то очень плохое про «чистильщика» Синяева, которому взбрело в голову заставить меня переделывать работу. Несколько раз за ночь просыпаюсь оттого, что холодно. Не понимаю, почему-то все время одеяло оказывается у ног. И лишь под утро сплю хорошо, спокойно. Мне тепло.

— Ты во сколько лег спать сегодня?

Мой взгляд прикован к обнаженной спине Холодова, удивительно чистой спине, без каких-либо высыпаний.

Даже странно для человека с ветрянкой. Он стоит перед раковиной в ванной и умывается. Зеленка за ночь потускнела на лице, но еще несколько дней точно продержится.

— Под утро, часов в пять. — Оборачивается ко мне и быстро притягивает к себе. — Ты как спала?"

"Как принцесса на горошине. Совесть не позволяла спать нормально, зная, что ты, да с ветрянкой, пишешь за меня реферат. Вроде такой вредный эгоистичный гад, а на самом деле столько хорошего мне сделал.

И ведь совсем не обязан был сейчас помогать.

— Так как?

— Нормально, — нагло вру я, а сама упиваюсь тем, как он гладит мои волосы, пропуская их через пальцы. — Ты поспи сегодня днем, обещаешь?

Мне совершенно влом сейчас ехать на пары. Чуть было не попросила разрешения остаться. С ним. Просто лежать рядом и смотреть, как он спит. И зеленкой я его мазать уже точно не буду!

— Обещаю спать один, — говорит он, поглаживая меня по попе. — Дверь никому открывать не буду, не переживай.