Следователь по особо важным делам

А как он? Наверное, так же».

Запись от 20 августа. Почти через месяц.

«Неужели В. не приедет? Наверное, родители против.

В. обязательно приедет к началу учёбы. До 1 сентября ещё целых десять дней. Была в поликлинике. Кажется, беременная…»

И вот, наконец, последняя. 12 сентября.

«В. не приехал. Говорят, от него в деканат пришло письмо с просьбой отослать его документы в Одессу. Выходит, бросил институт… И — меня. Что делать? Надо жить…»

Я перелистал всю тетрадь. Больше ни строчки. Ни единой Странно и неожиданно оборвался Аиин монолог.

Но почему? Снова и снова просматривая её недлинную исповедь, я обнаружил закономерность: начало дневника совпало с зарождением их любви. Записи прекратились, когда она поняла, что Валерий не вернётся.

Казалось бы, в горе возникает потребность излить душу, Здесь наоборот: только светлое, радостное заставило её взяться за перо и попытаться запечатлеть своё состояние.

Вот я и узнал историю любви Ани и Валерия. Кроме того, я знал, что Валерий вернулся. Покаялся, женился, усыновил своего ребёнка, увёз Аню подальше от города, где она, по словам Анфисы Семёновны, «намыкала горюшка», и был, во всяком случае, верным мужем. Пусть не всегда путевым, но верным…

Может, надо было ему перебеситься, перебродить, возможно, тоже понять, почём фунт лиха? Или его действительно настроили родители против «неравного брака», а он, послушный телок, одумался лишь тогда, когда всерьёз научился разбираться в отношениях между мужчиной и женщиной? А не сыграл ли основную роль Сергей, сын Залесского? Неисповедимы пути человеческих чувств. Слава, положение, деньги-все это в какой-то степени фантазия, производное от сущего. Ребёнок — это уже серьёзно.

Во всяком случае, для Нади… Прочтя дневник Ани, я отметил очень важное обстоятельство-её стойкость.

«Надо жить» — последние слова в записях. Как призыв к себе. Причём в этой скупой фразе словно прочувствовано и понято, что предстоят испытания. И Залесская как бы даёт клятву все выдержать.

С этим совершенно не вяжется утверждение Валерия, что Аня помышлял.а о самоубийстве, когда умерли её родители. Как бы ни было ей тяжело остаться сиротой, она не сдалась, закончила школу и поступила в институт.

Теперь Генрих. Он же — «коробейник». Все мои сомнения отпали. После того, как Аня упомянула в дневнике о вещах и японских носках. Последний штрих, венчающий портрет.

Предположим… Да, установив его причастность к чете Залесских ещё шесть лет назад, можно было кое-что предположить.

Может быть, Аня крепко приглянулась ему в Таллине (в её дневнике есть намёк на это). Для разведки он приехал в Вышегодск. Разговор об иконе «Параскева Пятница» мог быть только предлогом для более близкого знакомства.