Следователь по особо важным делам

Забыл о специфике вашей работы. Но о нашем вчерашнем разговоре не забыл…

— Мне это приятно слышать. С вашей занмюстью…

Кстати, Надюша говорила о вчерашнем вечере. Я преклоняюсь перед людьми, которые отдают свои силы на благо других.

— Вы преувеличиваете.

— Напротив, преуменьшаю.

Я пробормотал какую-то благодарственную фразу.

И, чтобы прекратить этот разговор, спросил:

— У вас ко мне, кажется, дело?

— Право, неловко отвлекать вас от работы, но у нас в коллективе трагедия. Надя не говорила?

— Нет. Ничего не говорила.

Агнесса Петровна тяжело вздохнула:

— Работает у нас прекрасная девушка. Леночка. Подождите, я занята. Это я не вам. Так представьте себе, ухаживал за ней паренёк. Приятный мальчик. Инженер. Решили пожениться. Я считаю, очень хорошо. Но видите ли, он поставил нашей Леночке условие, чтобы после свадьбы она ушла из манекенщиц. Во-первых, что в этом плохого?

Красивая работа. Неплохая зарплата. Да, раздевается при людях, но ведь не совсем, до купальника… Курортники платят бешеные деньги, чтобы раздеваться где-нибудь на пляже в Сочи или Гаграх… Во-вторых, дала слово-это ещё ничего не значит. Ну, потянула бы, потом свыкся бы. Нет, она прямо на свадьбе ляпнула ему, что и не собирается бросать у нас работу. И что вы думаете? Он исчез прямо со свадебного банкета. Как сквозь землю провалился…

— М-да, — протянул я. — История.

— Я понимаю, для вас это, может быть, не очень интересно. У вас по-настоящему опасные преступники. Но положение Леночки ужасно. Штамп в паспорте, свадьба, а она на самом деле — незамужняя. Посоветуйте, Игорь Андреевич, куда позвонить, чтобы его найти? — ~ Несмотря на комизм положения — обратиться с такой просьбой ко мне-я понимал, что от Агнессы Петровны просто так отделаться не удастся. И решил ответить шуткой:

— Следует немедленно объявить всесоюзный розыск.

— С вашего разрешения я сошлюсь на ваш авторитет, — сказала она вполне серьёзно.

— Можете, — ответил я. Что мне оставалось делать?

Объяснять — долго. Я и так опаздывал с докладом к начальству.

Перед тем как отправиться к Ивану Васильевичу, я ещё раз перелистал дело.

Зампрокурора словно следил за мной по телемонитору, Его звонок раздался, как только я поднялся со стула.

— Прочёл?

— Да.

— Зайди ко мне. С делом.

Фаиночка сосредоточенно оттачивала карандаш и, холодно взглянув на мою физиономию, на которой я попытался изобразить извинительную улыбку, молча показала на дверь.

Я вошёл в кабинет.

— Давай устраивайся, потолкуем, — предложил Иван Васильевич.

«Ну, держись, Чикуров, — сказал я себе. — Сейчас будет вечер вопросов и ответов».

Начал он неожиданно:

— Мне кажется, я расстроил вчера твои планы? — он посмотрел на мой галстук — однотонный, синий и, как сказала бы моя мать, подобедошный.