Смертельный рейс

Когда Михаил закончил, Буторин задал только один вопрос:

– Ты сам уверен?

– Лучше и не получилось бы, если бы мы ее сами готовили. Слишком гладко, это всегда подозрительно.

– Хорошо, если все пойдет по плану, будем работать. Если они не клюнут, мы тебя вытащим.

– Нет, Витя, нельзя, – тихо ответил Сосновский. – Ни при каких обстоятельствах не проводите силовую операцию. Я сам должен выпутаться. Заподозрят ваше участие, и все насмарку. Мы всю операцию запорем! Понимаешь?

Дым над сопками был виден все утро. Он то рассеивался и становился незаметным, то снова начинал подниматься черными чадящими клубами.

А еще через час позвонил диспетчер с вышки:

– Резервный маяк не работает!

– Как не работает? – Зампотех побледнел. – Два дня назад вернулась группа инженера Ольховцева…

Шелестов и Буторин стояли в кабинете начальника Особого отдела перегонной дивизии и смотрели на карту. Гончаренко обвел карандашом точку в десятке километров северо-восточнее аэродрома.

– Вот здесь! Там рядом поселок на берегу, Елагино. Всего каких-то три километра. В поселке каждую неделю меняется наш техник, который следит за аппаратурой.

Хотя там ничего сложного. Генератор на дизельном топливе, передающая радиостанция, работающая в автономном режиме. Она подает сигнал на определенной частоте. Самолеты слышат этот пеленг и ориентируются по нему. Два дня назад наши специалисты провели полную ревизию и запустили маяк, чтобы можно было основной отключить на обслуживание. Теперь и тот не работает, и основной разобран. Через шесть часов в зону подлета выйдет группа из десяти самолетов – бомбардировщик и три звена истребителей.

– Погода? – спросил Шелестов.

– Хуже не придумаешь.

Низкая облачность, видимость до пятисот метров. Собьются с курса, и мы потеряем десять машин.

– Успеете?

– Думаю, успеем. Через два часа запустим главный передатчик.

– В Елагино людей послали?

– Да. Инженер и двое рабочих. С ними десять бойцов из роты охраны аэродрома.

– Я с тобой, – заявил Буторин, сразу поняв намерения Шелестова.

– Тебе лучше остаться. Может прийти ответ от Платова."

"– Так быстро? – Виктор с сомнением покачал головой. – Сутки, а то и двое они будут взвешивать и принимать решение. Шутка ли, устроить взрыв в Москве и чтобы все приняли это за чистую монету? А здесь остается Федор Силантьевич.

Молодой лейтенант со шрамом во всю щеку и без двух пальцев на левой руке имел среди солдат прозвище Пират. Но сходство было чисто внешнее. Лейтенант Архипов воевал с июня 1941 года. Имел несколько ранений и чуть не был комиссован. Но добился своего, остался в армии, хотя и пришлось согласиться на перевод с передовой в Якутию.

– Что скажешь? – поворачиваясь спиной к пронизывающему холодному ветру, спросил Шелестов.