Смертельный рейс

Буторин с сожалением посмотрел на суетящихся бойцов роты охраны аэродрома. Шли как слоны, целую тропу вытоптали от самого поселка. Теперь здесь все перетопчут в радиусе пары километров.

– Занять позиции! – начал распоряжаться Виктор, повесив на шею автомат и идя вдоль кустарника на опушке. – Куда ты, Пшеничный? За дерево, вот твоя позиция. За дерево ложись. Да не слева, а справа ложись. Ты же винтовку к правому плечу прижимать будешь, а левое плечо и все туловище стволом дерева будут прикрыты. Бубнов! Я же сказал тебе с двумя бойцами у дороги залечь. Вы отсекать от леса диверсантов будете, когда мы с ними в бой вступим.

Через пять минут в лесу воцарилась первозданная тишина, нарушаемая лишь редким хлопаньем птичьих крыльев. Сам Буторин занял позицию у края опушки, у тропы, по которой могла двигаться группа диверсантов к навигационной станции. Он не особенно верил в то, что диверсанты появятся. Слишком много натяжек было в этом предсказании Шелестова. Прибытие двух групп бомбардировщиков, приближение штормового фронта, возможность вывести из строя радиомаяк. Шелестова можно понять, он боится провалить операцию, осторожничает.

Не велел пока трогать метеоролога, а только наблюдать.

– Стой! Бросай оружие! – раздались крики с противоположной стороны.

Буторин опешил. Кричал сержант Лебедев. Он поставил его наблюдать за таежным участком, чтобы к засаде не подобрались сзади. Неужели кто-то так тихо прошел, что сержант… Свою мысль до конца сформулировать Буторин не успел, потому что ударил автомат, несколько ружейных выстрелов хлестнули по опушке. И тут же стрельба стала интенсивной, как во время настоящего боя. Только что «максимы» не строчили и гранаты не ухали.

Откуда их столько? Как они там прошли? Эх, черт, не дали мне Охлупкина!

– Берзин, за старшего! – крикнул Буторин второму сержанту. – Смотреть здесь в оба, а вы двое за мной!

Бойцы побежали за Виктором, низко пригибаясь и прикрываясь толстыми стволами деревьев. Пули свистели над головой, внезапными щелчками сбивая кору с деревьев, как ножом срезая мелкие ветки.

Когда Буторин подбежал к дальней позиции, то увидел скорчившегося в ямке Лебедева. Он с бледным лицом зажимал рану на плече. Рядом копошился молодой боец, пытаясь разорвать индивидуальный пакет.

– Что произошло? – кинулся к раненому Буторин. – Кто? Сколько их?

– Человек пять, – простонал сержант. – Не знаю, откуда они взялись. Появились сразу шагах в двадцати. Двоих видел с автоматами, остальные вроде с карабинами. Рюкзак видел у одного, а может, у двоих. Я крикнул, а они стрелять сразу.

Две пули ударились в край ямы, взметнув фонтанчики рыхлой земли. Буторин высунул голову. Точно, один диверсант лежал на полянке, неловко подвернув ногу. Рядом лежал ППШ.