Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

Любовница внезапно показала коготки и клыки, заявив, что за свои увечья хочет собственную квартиру. Платите, говорит, за моральный ущерб. Рустам наорал на нее, после чего у него поднялось давление. А ведь раньше его тело совсем по-другому реагировало на эту женщину, а теперь организм выставляет своеобразный щит. И смешно, и грустно. Сейчас бывшие любовники общаются только через адвоката. В декабре Рустам инициировал процесс по передаче ему родительских прав на Тамердана. И как я поняла, он не собирается отдавать ребенка бывшей токалке.

Мы с Арсеном продолжаем спорить на тему совместного проживания, и он периодически обижается, что я не могу принять решения.

Я уже получила по мозгам от Сони и Дианы, которые пытались наставить меня на путь истинный и сказали, что я дура, если думаю, что мужик будет долго терпеть эту неразбериху. Да, я трусливая дурочка. И мне правда страшно принимать это решение, потому что оно затронет трех разных, но близких людей.

Новый год мы встречали втроем: я, Анель и Лаура. Мой доктор остался на дежурстве, потому что отпустил одного своего врача в отпуск аккурат перед 31 декабря.

Арсен говорит, что новогодняя ночь – самая жаркая и непредсказуемая, ведь это не только время праздника, радости и чудес, но и жутких травм от петард, порезов, поножовщин и семейных разборок.

Днем первого января дочки уезжают к отцу, а я с нетерпением жду звонка от Арсена, который отсыпается после дежурства. Сегодня мы идем на ужин к его родителям, где меня официально представят семьи Сеитовых. Безумно волнуюсь, потому что там помимо мамы и папы, будут брат, сестра, племянники, тети, дяди, двоюродные. В общем, самые близкие. Нет, у меня, конечно, есть родственники по маминой и папиной линии, но мы не общаемся так близко.

Кроме, того мои родители были единственными детьми в своих семьях, что нетипично для казахов. И я тоже выросла одна. Хотя сёстры у меня все-таки есть – это мои подружки.

Арсен заезжает за мной ближе к пяти. Я надеваю нарядное платье ниже колен с длинными рукавами, волосы распускаю и чуть подкручиваю, на веки наношу немного теней и туши. Чем естественней, тем лучше. Всю дорогу чувствую, как мой доктор то и дело поглядывает на меня и улыбается, а затем кладет ладонь на мое колено и легонько сжимает.

Меня мгновенно прошибает электрический разряд – именно так тело каждвый раз реагирует на все его прикосновения.

- Арсен Ильясович, - включаю недотрогу, - следите за дорогой. Гололед.

- Айлин Талгатовна, не переживайте так. У вас, кажется, тахикардия.

- Вы хотите поиграть в доктора? – намеренно делаю голос ниже.

- Зачем мне играть? – не отвожу от него взора и замечаю, как дернулся его кадык. Завелся. – Я и есть доктор. Могу прямо сейчас послушать ваше сердце.