Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

И чтобы сделать ему еще больнее, память подкинула воспоминание о том, как папа и дочь выбирали инструмент в магазине. Рустам тогда сказал Лауре:

- Всегда хотел, чтобы моя дочка играла на скрипке.

- Да? А почему? – улыбаясь от счастья, спросила девочка.

- Когда я учился в школе, была такая очень популярная скрипачка Лана*. Так красиво играла. Мне медведь на ухо наступил, но я подумал, что будет здорово, если кто-то из детей научится.

- Я буду тоже красиво играть, папочка. Ты будешь мной гордиться! – Лаура обняла отца и поцеловала в щеку. – Спасибо за инструмент!

- Не за что! И я уже тобой горжусь.

-Спасибо, папочка! Ты самый лучший на свете!

СПРАВКА: Тусаукесер (каз.: т?саукесер – разрезание пут) – одна из самых старинных казахских традиций, которая соблюдается до сих пор. Его проводят, как только ребенок начинает делать первые шаги. Чаще всего это происходит, когда малышу исполняется год. Считается, что если не провести обряд разрезания пут, то будущее ребенка будет несчастливым, он будет часто спотыкаться на своем жизненном пути. А если обычай будет проведен, то малыша ожидает светлая и удачная судьба.

Тусаукесер является важным днем для родителей ребенка и представляет собой пышное торжество. Для проведения обряда берется специальная белая ткань, которая символизирует светлую дорогу (ак жол) и пестрые разноцветные веревки. Во время проведения обряда ребенку завязывают ножки с помощью этих веревок восьмеркой – символом бесконечности. Разрезает путы заранее выбранный семьей человек. Обычно это очень уважаемый и солидный мужчина (или женщина).

Этот же человек после разрезания нитей ведет ребенка за обе ручки по белой дорожке, где в конце его ждет несколько предметов.

Обычно это яблоко, книга, деньги и домбра. Казахский народ издревле считал: какой предмет выберет ребенок, такой и будет его дальнейшая судьба. Если яблоко – то он будет всегда сытым, если книгу – умным и любознательным, если деньги – богатым, а если домбру – творческим.

Глава 22"

"Я – маленький белый кораблик, который пустили по тихой речной глади. Дорога была ровной, спокойной и предсказуемой, пока течение не унесло меня куда-то не туда. И вот теперь я барахтаюсь из последних сил в бурном и шумном потоке, откуда не вижу выхода.

Нет моему кораблику спасения. Одна погибель.

Открываю глаза и не сразу понимаю, как здесь оказалась. Но по крайней мере до меня доходит, почему я чувствовала себя кораблем и слышала шум реки. Я сижу на любой скамейке на Терренкуре. Вокруг – ни души, что странно. Если уже рассвело, значит сейчас шесть утра. А в это время здесь уже во всю бегают местные.

- Ромашку на ночь заваривай. Хотя бы спать будешь, - слышу рядом до слез любимый голос. Поворачиваюсь и вижу рядом с собой ажеку.