Сто оттенков неба

"

"- Котенок, давай ты не станешь сейчас переживать? Я не обанкрочусь, сделав косметический ремонт. Документы убери, — протянул ей папку. - Больше никто не сможет претендовать на твое жилье. Замки завтра в квартире сменят, но ключи я на всякий случай у твоих забрал. Неизвестно, что там по пьяни придет в голову твоему отчиму.

- Макс, они так просто сдались? Я не верю! Мама бы не уступила. Что ты ей пообещал?

«Вот в чем причина переживаний»

Убедить ее, что родичи добровольно отказались от доли, не получилось.

- Я же уже тебе говорил: посчитав ущерб, она поняла, что заплатит больше, чем получит.

Умолчал, что пришлось пригрозить им уголовной ответственностью и выплатой алиментов.

- Макс, ты ей денег предложил? – спросила негромко она, ужасаясь, кажется, такой возможности.

- Саша, я мог и не предлагать, она добровольно согласилась подписать. Услышав их перепалку с отчимом, понял, что условия проживания оставляют желать лучшего. Продав твою квартиру, она надеялась сделать ремонт в своей.

- Макс, не надо им ничего давать, - строго произнесла моя девочка.

И я с ней был полностью согласен.

- Она от них отказалась, - признался я.

Саша облегченно выдохнула. Не знаю, что ее больше обрадовало, что я ничего им не дам, или то, что мать впервые повела себя достойно.

Но я все же решил помочь пацанам: небольшой ремонт, мебель в детскую и одежда на каждый сезон. Пусть хотя бы братья Саши живут в относительном спокойствии. Не хочется, чтобы эта змея срывалась на них. Хотя… эта женщина у меня стойко ассоциируется со старухой из сказки А. С. Пушкина. Сколько ни дай, ей все будет мало.

- Пойдем на кухню, а то мы ребят одних оставили, – несмело произносит она.

Смущается, что мы с ней заперлись в спальне.

Прямо за нами на кухню вошел Ворон в одних низко посаженных джинсах. Саша остановила на нем взгляд.

- Макс, он, правда, хирург? – шепнула она мне, улыбаясь. – Откуда у него время на спортзал?

- Оденься! - кинул раздраженно ему футболку, оставленную на кресле. - Давай, ты будешь только на мои кубики любоваться, Котенок? – шепнул ей.

Алмаз сидит довольный, словно накурился какой-то дряни. Ему эта сцена, видать, показалась забавной.

- Так я и не любуюсь, - возмущается моя девочка.

- У него операции порой длятся по восемнадцать часов. Если Ворон не будет держать себя в тонусе, быстро окажется на больничной койке.

- Да это он перед студентками рисуется! – дразнит Алмаз Ворона. - На него весь женский состав меда слюни пускает. И не только женский…

- Заткнись! - предупреждает недовольно Игнат Ромку.

Ворон не любит вспоминать, как один парень долгое время писал ему записки с признаниями в любви.

- Все студенты называют его Коршун, - решаю я сменить тему.