Сто оттенков неба

Находясь в теплом коконе объятий Максима, я совсем не замерзла: но разве это имело значение, если колючий холод медленно расползался внутри, царапая сердце?

Порывы хлесткого влажного ветра обжигают кожу лица. Бой с ветром Максим проигрывает. Как бы ни пытался он в ладонях спрятать мое лицо, ветер хитрее и беспощаднее."

"- Все, хватит, налюбовались, - касаясь моего замерзшего носа, повелительным тоном проговорил идеальный мужчина, сурово сведя брови на переносице.

Мое упавшее настроение от этой заботы взлетает выше облаков, и совсем не хочется таить эту трепетную радость в себе.

Я уверена, глаза мои сияют особым, счастливым светом. Я его чувствую у себя внутри, он пришел на смену холоду.

- Не быть нам друзьями, Котенок, - низкий, хриплый голос Макса срывается на моем прозвище.

Рванный вдох и через секунду мои губы попадают в сладостный плен. Обжигающий, страстный поцелуй разгоняет кровь по венам. Все звуки вокруг вмиг исчезают, словно кто-то нажал на кнопку «stop».

Рука Макса зарывается мне в волосы, тянет их аккуратно назад, открывая безграничный доступ к лицу и шее. Горячие влажные поцелуи оставляют след на каждом сантиметре кожи.

Я пытаюсь набрать полные легкие воздуха, но от удовольствия, что дарят его губы, каждый вдох срывается. Есть опасность, что я просто задохнусь...

- Совсем стыд потеряли! - старушечий, скрипучий голос неожиданно раздается возле нас.

Он заставил меня подпрыгнуть на месте. Максим прячет мое лицо у себя на груди, прижимая крепко ладонями к себе.

Бабушка неспешно уходит, но продолжает ворчать, вставляя в каждое предложение «бесстыжие», «развратники».

Мои руки поднимаются и обхватывают его поясницу. Я слушаю бешеный стук его сердца, которое бьется в унисон с моим.

А, может, это мое сердце стучит у него в груди?

- Пойдем, я тебя покормлю, - делая шаг назад, он заглядывает в мои глаза и улыбается в ответ на мою улыбку.

Держась за руки, мы поднимаемся к стоянке, обгоняем бабульку, которая провожает нас недовольным взглядом.

Когда мы вышли из небольшого уютного ресторанчика, сумерки сменила ночь.

В салоне негромко играет музыка. Каждый думает о своем. Слова не нужны. Хорошо и спокойно. Мне, по крайней мере, точно.

Питер горел яркими, разноцветными огнями.

Красота ночного города завораживает. Стоит признаться, что рассматривать город с переднего сидения мерседеса значительно приятнее, чем с сидения маршрутки.

Трель моего сотового нарушила уютную тишину в салоне. Я знаю, что это не мама: она звонит или приходит по воскресеньям. Очень надеюсь, что это Ритка, а не Зыбин.

«Зря надеялась!»

Нажимаю на боковую кнопку, отключаю звук и возвращаю телефон в сумочку. Ловлю на себе взгляд Макса. Он ничего не говорит, не спрашивает, но не сомневаюсь, что он все заметил.