Сто оттенков неба

- Свою комнату начну сдавать в августе. Возьму к себе пару студенток, а сама переберусь в бабушкину спальню. Может, санитаркой устроюсь в больницу.

- Подожди-подожди! Ты мне сейчас хочешь сказать, что не собираешься продавать квартиру после окончания школы?

- Нет, не собираюсь, - удивленно покачала я головой. – Я ее вообще не собираюсь продавать.

- Значит, ты все тут распланировала, а о том, что я хочу получить свою долю, не подумала? – недобро ухмыляясь, ехидно проговорила она.

- Мама… - начала я, но замолчала, не зная, что сказать.

- Она все распланировала! А я тут ни на что не имею права! Молодец! Хорошую я себе дочь родила! Значит, я с семьей должна ютиться в двушке, а ты тут одна жить собираешься?!

- Мама, я не продам бабушкину квартиру, – стараюсь, чтобы голос мой не дрогнул, но не получается.

- Ты мне хочешь сказать, что я тут ни на что не имею права? Саша, закончишь школу – и квартиру мы продадим. Купим тебе небольшую однушку или общежитие. Не в центре, конечно, тут жилье дорогое, где-нибудь на окраине.

- Как я буду добираться до учебы? На что стану жить и учиться? – вроде и стараюсь говорить спокойно, но возмущение и обиду в голосе только глухой не услышит.

- А ты профессию и вуз по своему карману выбирай!

Обидно до слез. Почему она так? И не докричишься до нее. Не достучишься до ее материнских чувств.

- Я не продам квартиру бабушки!

Категоричность в моем тоне ее еще больше разозлила:

- Как ты заговорила! Взрослой себя почувствовала? Александра, ты мне эти фокусы брось. Я сказала «продадим», значит, продадим.

Тут я ей уступать не собиралась. Но и спорить, вижу, бесполезно. Отвернувшись от нее, уставилась невидящим взглядом в книгу.

«Я сильная. Я со всем справлюсь»

- Я тебе там продукты принесла, - выходя из спальни, грубо произнесла мама.

А я впервые промолчала.

- Даже не поблагодаришь мать? – вернувшись в комнату, смерила она меня негодующим взглядом.

- Ма, забери все домой, - тихо произнесла, не дрогнув под ее взглядом. - У меня есть продукты. Я еще те, что ты в прошлый раз принесла, не съела.

Я сказала правду. Последние три дня я столько всего ела, что про гречку и макароны даже не думала. А еще у меня толстенная палка ветчины лежит в холодильнике.

Фыркнув, родительница наконец-то ушла. А я с нетерпением принялась ждать, когда же закроется за ней входная дверь.

- Я вижу, ты себе ни в чем не отказываешь? – вновь заглянула она ко мне. - Деликатесы покупаешь? Половину палки я себе домой отрезала: ты все равно всю не съешь. И гречку с макаронами заберу, раз тебе не нужны, - холодно, недовольно звучит ее голос.

Нервно перекладывая несколько раз в руках пакеты, она мнется в проходе, но все же разворачивается и уходит. Наверное, хотела о чем-то заговорить, но сдержалась.