Сто оттенков неба

- Котенок, это меня совсем не напрягает! - я чувствую, что он улыбается. - Поверь, придет время, когда ты о своей неопытности и не вспомнишь, – уверено произносит он.

- Угу, - вновь чувствуя смущение, не могу подобрать нужных слов.

Тишину, повисшую между нами, нарушает звонок в дверь. Рита пришла. Я совсем забыла, что она звонила и предупреждала о том, что заглянет.

- Максим, ко мне подруга пришла… - мне не хочется с ним прощаться, но при Ритке не поговоришь.

Нехотя встаю и направляюсь к входной двери.

- Хорошо, Котенок. Вечером наберу, – он не кладет трубку, ждет, когда это сделаю я.

- До вечера! - быстро произношу и нажимаю на экран.

Открываю дверь, прячу телефон в карман.

Глава 20

Макс

- Вера, доброе утро. Сегодня вы восхитительно выглядите!

Я периодически делаю комплименты своей помощнице. Это и мне позволяет не забывать, что она женщина, а не робот. Вот и сейчас она расцвела на глазах, спину выпрямила, улыбнулась немного смущенно.

«Женщины…»

- Спасибо. Чай или кофе?

- Да, пожалуйста, чашечку кофе.

Кофе не помешает. Пробуждение было отвратительным. И это уже второй раз за неделю.

Выкидываю эти мысли из головы и иду к столу.

Почти следом же входит Вера. Вспоминаю, что забыл ее предупредить о встрече, назначенной на десять.

- Вера, в десять ко мне придет Мелова Инга, проводите, пожалуйста, сразу в кабинет.

Поставив передо мной чашку, она согласно кивнула, развернулась и вышла.

Утром послал Котенку сообщение. Но ответ еще не получил. Помня, что Саше нужно заниматься, старался не сильно задерживаться на работе. Наши вечерние разговоры могли затянуться, а ей необходимо заниматься и высыпаться: приходилось мне следить за временем.

И как бы сильно не разрывало желание ее слышать, в споре с собой я был неумолим: прощались мы всегда не позже десяти.

Вчера, после напряженного разговора с Алмазом, не думал, что вообще получится заснуть. Оказывается, голос моей девочки не только пробуждает во мне желание, но и успокаивает.

Завтра новое заседание, и моя супруга решила меня «облагодетельствовать». Она согласна на развод, а мне всего лишь надо отдать ей тридцать процентов бизнеса.

«Подумаешь, тридцать процентов, мелочь какая-то!»

Ромка, получив от Хатермана соглашение, взбесился не меньше моего.

Я думал, хуже к Ирине сложно относиться, но, оказывается, возможно. Большей наглости представить себе сложно!

Эта семейка жила за мой счет. Она моего ребёнка убила, но хочет тридцать процентов бизнеса, который обеспечит эту тварь, ее семью и потомков. Если она их решит когда-нибудь заиметь.

Ира не могла не понимать, что я откажусь. Зачем это предложение было сделано, не пойму. Что они задумали?

И все вот это дерьмо Саше удалось вытеснить рассказом об уборке в моей квартире.