Сто оттенков неба

Мне и этого было достаточно, а она еще и контрольный выстрел по моим натянутым нервам нанесла!

К: Макс, тебе придется мне помочь: я хочу знать, какие поцелуи тебе нравятся больше всего.

Стоит ли удивляться, что я мысленно поставил ее на колени?!

«Котенок, я тебя всему научу, придет время!»

Ей же пишу совсем другой ответ.

Я: Котенок, мне понравится любой твой поцелуй.

Пора понижать градус возбуждения. Я мог бы и дальше вести эту игру, но у Саши нет опыта, ей воздержание легче дается.

К: Макс, ко мне подруга пришла.

Саша ничего больше не добавляет, но я и так знаю, что наши отношения она держит в секрете.

Как, впрочем, и я.

Я: Общайся с подругой, но о сне не забудь. Спокойной ночи, Котенок!

Ответ приходит сразу:"

"К: Пусть ночь будет волшебной, и тебе приснюсь я.

«В этом можешь даже не сомневаться. Меня ждет очередная волшебная ночь. Только подо мной, к сожалению, окажешься не ты, а многострадальный матрас!»

Саша

Рита явилась неожиданно. И совсем невовремя.

За последние дни мы впервые с Максом так переписывались: расслабленно, легко, шутя. Сначала небольшой жар прошелся по телу и сконцентрировался в области солнечного сплетения, а затем опустился ниже пупка и свернулся в тугой узел.

Я впервые включилась в такую завуалированную игру под названием Соблазнение и солгу, если скажу, что мне не понравилось. Эта игра будоражит чувства и разгоняет по венам кровь. Ты словно идешь по зыбучим пескам, легко ступаешь, обжигаешься золотыми песчинками, боишься, но остановиться не можешь. Тебя затягивает. Но тут вместо смерти новая жизнь, полная чего-то, ранее неизведанного.

Рита стоит в дверях, не входит.

- Войдешь? – устав ждать, задаю вопрос.

- Можно, у тебя останусь? – заплетающимся языком выдает она нечетко фразу.

- Рита, ты опять с Войтовой была? – скрыть свое возмущение не получается. Утаив очередную ее пьянку от родителей, я подруге не помогаю. – Рита, не обижайся, но в следующий раз я позвоню твоей маме.

- Сдашь меня? – зло смотрит она на меня.

Я понимаю, что она пьяна, но ее реакция мне все равно неприятна. Неприятные, грубые нотки в голосе, раньше никогда не слышимые мной.

- Завтра поговорим, заходи.

Упрямо поджав губы, она делает шаг назад.

Мне не нравилось ее поведение в последнее время.

Я могла бы позволить ей делать то, что она считает нужным, но не сейчас. Не тогда, когда из-за своего упрямства она может остаться на улице. Ведь в таком состоянии домой она, скорее всего, не пойдет.

- Рита! – хватаю ее за рукав и втягиваю в коридор, - Давай, не будем устраивать представление для соседей?

Она делает вид, что сопротивляется, но не очень сильно, справиться с ее вялыми попытками вырваться не составляет труда.

- Тапочки знаешь где. Раздевайся, в душ и спать, – я и не думаю ее уговаривать или цацкаться.