Сто оттенков неба

Ее отстраненность и холодность вызывают бурю неприятных чувств, которым я не могу дать название.

- А что с ним? Все в порядке, просто батарейка села.

«Просто села батарейка?! Все в порядке?»

Холодность в ее поведении меня замораживает. Я тупо не понимаю, что случилось с моей девочкой.

- Вернусь через десять минут! - кидаю Ромке и выхожу из своего кабинета, не оглядываясь на друга.

Он никак не комментирует, но я уверен, что мне удалось оставить его в недоумении.

- Объяснишь свое настроение? – выходя в коридор, задаю вопрос. Резкость в моем тоне, на мой взгляд, оправдана.

Я целый день не мог до нее дозвониться, а сейчас она разговаривает со мной так, словно позвонил случайный прохожий.

- Максим, я не хочу об этом сейчас говорить. Много чего сегодня произошло, мне сначала надо обо всем этом подумать, - спокойно, я бы сказал, скорее устало, произносит Саша.

- Ты пытаешься сейчас сказать: не лезь в мои дела? Какого хрена я до тебя не могу дозвониться целый день?! Что-то с тобой происходит, но ты не считаешь нужным со мной этим поделиться?!

Не кричу, но каждое слово произношу с нажимом, выделяя интонацией возмущение.

Будь это кто-то другой, я бы уже давно забил и не вспомнил. Да я бы так не переживал, окажись это другая! Она одна в этом гребаном, жестоком мире и не понимает, что кто-то может за нее волноваться!

Котенок молчит, а мне добавить нечего. Точнее, есть, но я не спешу этого делать. Сигареты остались в кабинете, а я, дожидаясь ее объяснений, с удовольствием бы закурил.

- Если наше общение переходит на повышенные тона, - тихо, но уверенно произносит она, - лучше его прекратить сейчас.

Прокручиваю в мыслях ее фразы, пытаюсь найти в них логику, но мне это не удается.

Мы словно говорим с ней на разных языках. Не успеваю подумать, как отнестись к ее заявлению, как Саша добавляет:

- Прости. Не думала, что могу вызывать такую бурю негатива. Будь счастлив, Максим! – и только сорвавшийся на последнем предложении голос дает мне понять, что она не так безразлична в этот момент, как пытается показать.

Но о чем-то спросить я не успеваю – Котенок кладет трубку.

Не просто кладет, а отключает ее нахрен! Совсем!

Бессмысленно писать ей сообщение или пытаться дозвониться. И я бы хотел все списать на ее возраст и женские недомогания, но Саша слишком взрослая для таких выкрутасов.

Возвращаюсь в кабинет, чтобы найти пачку сигарет, завалявшуюся среди бумаг. Ромка откидывается на спинку кресла и молча следит за мной. Расслабленная поза и даже тень улыбки на его губах не вводят меня в заблуждение: Алмаз напряжен. Но мне нечего ему сказать.

Прикурив сигарету, печатаю сообщение Саше:

«Малышка, включи телефон».

Моя просьба улетает в никуда. Успокоиться не получается. Мне, наверное, стоит смириться с решением Саши.