Созданы друг для друга

Но главное, что Влад особо подчеркивал при заключении сделки, это сохранение заводских коллективов на своих местах и должностях, сохранение зарплат, которые они имеют (а они существенно бо́льшие, чем государственные), сохранение всех льгот и системы скидок, премий и помощи. Договорились и об этом.

Никто и никогда ни до него, ни до сих пор после добровольно не отказывался от бизнеса такого уровня, находясь на самом пике развития, имея великолепный задел на будущее и участвуя в мировой финансовой системе в качестве серьезного игрока. Это просто невозможно и совершенно нереально.

Все равно что пойти против природы.

А Гарандин, в который уже раз за жизнь, делал то, что невозможно, вопреки всем сложившимся правилам, вопреки всему.

Конечно, его первой, спонтанной, болезненной реакцией на гибель друга было устойчивое и вполне осознанное желание не просто переменить образ жизни, а прямо-таки отречься от всего – пофиг на любой бизнес, жить на проценты от своих долей и акций, строить дом, идеей которого он так увлекся, объезжать лошадей, заниматься конным спортом и ничего больше не делать.

Ну-ну, удачи! Посмеялась жизнь над столь невероятно умным человеком.

Можно что угодно себе напридумывать, но прокачанные до небывалых способностей мозги невозможно заставить не работать.

Как невозможно, обладая талантом решать вопросы мирового уровня и управлять капиталом с девятью нолями, будучи крепким хозяйственником и неординарным человеком с уникальными лидерскими качествами, тихо-мирно разводить себе лошадок, строить домик и радоваться жизни.

Да сейчас. А не пробовали круг в квадрат впихнуть без зазоров?

Ну вот где-то так и получится.

И очень быстро конюшня превратилась в сложный инженерный комплекс, в экоферму по выведению племенных пород, а небольшой манеж – в конноспортивный комплекс высокого класса, тренирующий и выпускающий победителей соревнований всех уровней.

Ближайшая деревня в десяти километрах, пройдя выборочную кодировку от алкогольной зависимости, пополнила собой ряды рабочих на конеферме и вскоре стала поселком чуть ли не городского типа. Реставрировали заброшенную церковь, колокольня которой явственно кренилась набок от старости и запустения, как известная европейская башня; построили большой развлекательный центр-клуб, новую школу и фельдшерский пункт, обновленную почту с телеграфом, опорный пункт полиции, провели скоростной Интернет и сделали еще массу иных нововведений, именуемых правительством нынче инновациями.

Очень скоро выяснилось, что фельдшерский пункт не справляется с хлынувшим в него со всех ближайших деревенек потоком нуждающихся в медпомощи. Люди с вечера занимали очереди, оставаясь ночевать, снимая по избам угол у местных жителей, чтобы попасть на прием.