Созданы друг для друга

Ребенок отстранился, чтобы видеть ее лицо, посмотрел сосредоточенным, очень внимательным взглядом и спросил:

– Чего ты плачешь?

Она не могла говорить, улыбалась, разглядывая его серьезную мордашку, не чувствуя, как по ее губам текут слезы.

– Ты моя мама? – спросил ребенок, глядя ей прямо в глаза своими синими глазенками.

– Да, – произнесла Дина и повторила: – Да, я твоя мама.

И тут он, откинув назад голову, рассмеялся своим бесподобным, чудесным счастливым смехом и, выпрямившись, ухватил ее ручонками за щеки и весело спросил:

– Тогда чего ты плачешь? Ты ведь нашлась! Смеяться надо, мамочка моя! – И снова залился самым счастливым в мире смехом.

Дина попыталась было встать, не выпуская ребенка из рук, не получилось, и она почувствовала, как ее подхватывают и ставят на ноги сильные, надежные руки. Все так же прижимая к себе радостного ребенка, она повернулась и, посмотрев в лицо Влада, оповестила:

– Нам надо срочно пожениться.

– Да, – понял все, что она хотела ему сказать, Гарандин.

– Дядя Влад, дядя Влад! – закричал счастливый, взбудораженный ребенок. – Моя мама нашлась! Вот она! – прокричал он пуще и громче прежнего и обнял Дину за шею, прижавшись к ее щеке своей горячей щечкой.

– Да, малыш, я знаю, – улыбнулся ему Гарандин, явно справляясь с чем-то не самым простым, что он ощущал в себе.

– А откуда ты знаешь? – распахнул свои синие глазенки пацан, от удивления отпустив шею Дины.

– А как ты думаешь? – спросил у него Влад.

– Потому что она твоя тетя, да? – выяснял ребенок. – А я твой мальчик? – И совсем уж потрясенным шепотом внес полную ясность: – Сынок?

– Да, – кивнул Гарандин, поиграв желваками на скулах, подтвердил: – Сынок.

– Ура, – тихо произнес мальчик Алеша и вдруг захлопал в ладошки и закричал, радуясь полному своему счастью: – Ура-а-а!!! Мои мама с папой нашлись!

– Я его никуда не отпущу. – Дина посмотрела в глаза Гарандину, пытаясь передать все переполнявшие ее чувства и мысли: – И никому не отдам.

Он в очередной раз понял ее без слов, понял все, что она хотела ему сказать, о чем мысленно просила.

– Давай-ка его мне, – забрал он из ее рук ребенка, – а то Леша у нас парень уже большой, тяжелый.

– Да, я такой, – смеялся малыш, – большой!

– Поехали в детский дом, пообщаемся с его директором, – сказал Гарандин так, словно напомнил о заранее запланированном ими важном деле. Он пересадил на одну руку ребенка, а другой обнял Дину за плечи.

Это был очень суматошный, длинный и непростой день. Очень.

– Как я вам отдам ребенка, вы что, Дина Константиновна? – обескураженно смотрела на нее директор детского дома. – Вы же сами адвокат, вы прекрасно понимаете, что это нарушение закона, меня посадят.

– Значит, действовать мы будем так, Ирина Витальевна, – деловито ответила ей Дина.