Странник. Книга третья.

Я понимал, что меня подталкивают к решению о ликвидации пленных, потому что брать на себя ответственность никто не хотел. Сплюнув в сердцах, я вызвал 'проклятых' и приказал им убить пленных за исключением пяти офицеров, за которых можно было получить выкуп. Разрешив пару конфликтов между командирами отрядов по поводу очередности заступления в наряд и на хозяйственные работы, самым простым способом, вломив спорщикам по первое число, я распустил совет и улетел на озеро ночевать и заряжаться. В последнее время горное озеро и пещера, в которой я подзаряжался, стали для меня самым настоящим спасением от навалившихся забот.

С одной стороны я как бы занимался делом, заряжая камни 'Силы', а с другой стороны просто прятался от всех, чтобы не сорваться и не натворить бед. Мое личное пространство скукожилось до маленькой пещеры в горах, такова оборотная сторона власти над людьми.

Вернувшись утром в 'бухту Плача', я первым делом вымылся и привел себя в порядок, а затем переоделся в новую приличную одежду, чтобы не выглядеть оборванцем в Танорисе. Колин тоже прихорошился и мы, плотно позавтракав, облачились в летные комбинезоны, специально пошитые для нас из кожи какого-то редкого морского зверя покрытой блестящей зеленой чешуей.

Эта одежда как нельзя лучше подходила для полетов на дельтаплане, в отличие от истрепавшихся гвельфийских комплектов одежды захваченных из замка Эрмор. Метатель с дельтаплана пришлось снова демонтировать, но у меня уже появилась идеи, как увеличить грузоподъемность аппарата.

В Танорис мы отправились кружным путем вдоль побережья не рискнув лететь через горы затянутые тучами.

Через четыре часа мы уже кружили над дымящимися развалинами Лизара. Вода в бухте казалась черной от закопченных обломков кораблей и слоя сажи плавающего на поверхности. Мне не известно, что перевозили корабли, но разрушения и чудовищный пожар, уничтоживший до основания город, наврядли были результатом семи выстрелов из легкого метателя. Закончив осмотр руин Лизара, мы повернули на север к Танорису.

К моему удивлению осада с города была уже снята и под его стенами копошилось множество народу занимающегося разбором завалов и очисткой рва от смердящих трупов.

Повсюду горели огромные костры, к которым двигались вереницы телег заваленных человеческими останками. На месте развалин лагерей имперцев тоже горели костры скорби и трофейные команды занимались мародерством. Наше появление поначалу вызвало небольшую панику, но очень скоро люди внизу оправились от испуга и начали приветствовать нас жестами и радостными криками. Я снизился метров до пятидесяти и сделал несколько проходов над головами защитников Танориса.