Странник. Книга третья.

Ингур меня понял с полуслова, а Кида в свои планы мы посвящать не стали.

Я уже собирался идти в сторону скал в одиночку, но в это время из замка подошел Лаэр с десятком полукровок. Я быстро объяснил ему диспозицию, и он расставил своих лучников на удобные для стрельбы позиции. Помощь 'приносящего смерть' оказалась как нельзя кстати, и мы, захватив бечевку и канат направились к скале.

Языком молотить просто, но когда мы с Лаэром добрались до скалы, я невольно присвистнул. Скала оказалась высотой с девятиэтажку, и залезть на нее было очень не просто. Единственным путем наверх оказалась узкая трещина раскалывающая скалу надвое до самой вершины. Язык, в конце концов, меня погубит, но отступать было некуда.

Через двадцать минут я мокрый, как мышь лежал на вершине скалы и ругал свою дурость последними словами. Сбросив вниз конец бечевки, я затащил на вершину канат и лук с двумя полными колчанами стрел. Следом за мной залез Лаэр, которого я обматерил за идиотскую самодеятельность потому, что места на вершине и так было в обрез, а тут еще и он приперся. В отместку я снял с него куртку и пристроил ее себе под левое колено, чтобы было удобнее стрелять из лука, и приказал подавать стрелы.

Усадьба Фархада была видна как на ладони. Мы отлично видели воинов, стоящих на стенах и расчет метателя на площадке над воротами. Дистанция для меня была самая убойная, не слишком далеко до цели и одновременно расстояние позволяло с помощью магии корректировать полет стрелы. Лаэр с сомнением следил за моими приготовлениями, однако благоразумно помалкивал. Я хотел взять свой лук, но гвельф неожиданно предложил мне воспользоваться его оружием. Подобная щедрость меня очень удивила. Лук из древесины 'Нордрассила' являлся семейной реликвией и передавался от отца к сыну. Подобных луков на Геоне были единицы и ни один гвельф даже прикоснуться к нему не позволит. Поблагодарив Лаэра за оказанную честь, я взял гвельфийскую святыню в руки.

Да, гвельфийских лук это нечто! Рукоятка лука легла в руку как влитая, и у меня сразу появилось ощущение, что лук стал частью моего тела. Нагрузка на тетиве нарастала плавно, по какому-то неизвестному закону, что позволяло не напрягать чрезмерно руку, прицеливаясь перед выстрелом. Тетива оказалась сделанной из мифрилового тросика и была практически вечной. Лук имел фигурный выступ, на рукоятке выполняющий функцию прицела, с помощью которого легко держать цель на линии выстрела. Из такого лука даже косой на оба глаза в комара попадет!

Придавив проснувшуюся в душе жабу зависти, я перешел к делу. Главной моей целью являлся расчет метателя, и первые стрелы достались ему. Воины Фархада даже не поняли, откуда прилетела смерть, забравшая их души в потусторонний мир.