Судьба

Забираю у нее бутылку, делаю еще пару глотков. Отдаю ей.

– Все! – пристально смотрю на нее. Даю понять, что я не шучу. – Я хочу знать все, через что прошла моя девочка.

– А не много ли ты хочешь, Ромео, а? – язвит она. – Да я и права такого не имею, рассказывать тебе.

– Ксения, я уже достаточно увидел. Просто помоги мне собрать все воедино. Пожалуйста!

Ксения долго смотрит мне в глаза.

– Ты действительно ее любишь? – задает встречный вопрос.

– Да, – киваю головой.

– Вот скажи мне, Роберт, как женатый мужик, можно ли за такое короткое время влюбиться в женщину, даже толком не зная ее?

– То, что я женат, это досадная ошибка моей жизни, – горько усмехаюсь.

 – А разве есть разница, сколько я ее знаю и что я про нее знаю? Ты просто в один момент понимаешь, что любишь и все.

– Ошибка, – ухмыляется она. – И что же ты не расстанешься со своей ошибкой?

– Не думаю, что я должен перед тобой отчитываться. Но, поверь, все намного сложнее, чем кажется.

Она ничего не отвечает, только цокает в ответ. Отпивает еще немного виски.

– У тебя есть сигареты? – Ксения встает, направляется на кухню. Встаю, иду за ней, достаю сигареты, протягиваю ей.

Она вытаскивает две, отдает одну мне. Подношу девушке зажигалку. Прикуриваю сам, глубоко затягиваюсь горьким дымом.

Ксения садится на подоконник, приоткрывает окно. Встаю рядом, прислоняюсь к стене. Девушка долго смотрит в окно. Медленно курит.

– С Лизкой мы знакомы с детства, – неожиданно начинает она. – Жили в одном дворе, учились в одном классе. До шестого класса особо не дружили. Я была немного пацанкой, а она – хорошей, примерной девочкой, отличницей. Как понимаешь, никаких совместных интересов, – усмехается Ксения.

Я внимательно ее слушаю. Не знаю, что подтолкнуло ее на откровения. Видимо, виски. Если так, я готов споить ее, лишь бы она все рассказала о Елизавете. Мне важна каждая деталь, даже детство. Мне важно понять всю ее жизнь.

– Но однажды я стала замечать, что ее обижают другие девочки из нашего класса. Лиза была тихой, скромной, ранимой девочкой. Даже, скажем так, ботаником. Она не могла за себя постоять. В один прекрасный день я заступилась за нее, поставив этих малолетних стерв на место. С тех пор мы как-то сдружились. У нас не было ничего общего.

Но, как говорится, противоположности притягиваются. Отца у нее не было, он погиб еще до ее рождения. Мать так больше и не вышла замуж, отдавая всю себя ребенку. Мы практически никогда не расставались. Я учила ее, как постоять за себя. Она пыталась вдалбливать в меня гранит науки, – на лице Ксении расплывается улыбка. Она рассказывает мне, но кажется, что полностью погружена в воспоминания. – Мы даже поступили в один университет. Там я отрывалась, конечно, по полной. Наслаждалась, так сказать, студенческой жизнью.