Судьба

Выкладывает из кармана пальто свой телефон, и я вспоминаю, что меня ждет мой сын. Я обещал ему провести этот праздник вместе.

– Можно воспользоваться твоим телефоном? Мой, похоже, сгорел.

– Да, конечно, – Елизавета протягивает мне телефон, и я благодарю Бога за то, что моя мать не меняет свой номер уже несколько лет, и я с легкостью его вспоминаю.

– Алло, мам, это я, – говорю, как только она поднимает трубку.

– Роберт, ты где? С тобой все в порядке?! – слышу взволнованный голос матери.

– Да, мам, уже все хорошо. На работе возникли кое-какие неприятности. Я никак не мог вырваться.

– Я так волновалась. Звонила тебе, но твой телефон отключен. Илюша постоянно спрашивал, когда ты приедешь. Что за неприятности? С тобой все хорошо? Где ты? – это так похоже на мою маму. Когда она переживает, то задает сразу все вопросы.

– Мам, я говорил тебе, что люблю тебя?

– Роберт, не заговаривай мне зубы! Отвечай на мои вопросы! – требует она, чем вызывает мою улыбку.

– Мам, со мной все хорошо. Я завтра приеду и все объясню. Передай Илюше утром подарки, которые оставлял.

– Так я ему уже все отдала. Сказала, что от тебя. Он был такой расстроенный… – С грустью улыбаюсь. Ко мне тихо подходит Елизавета, берет за руку. Ведет в ванную.

– Ладно, мам, мне пора. Я завтра обязательно приеду!

– Хочешь поговорить? – спрашивает Лиза, когда заводит меня в ванную. Берется за края моего уже совсем не белого свитера, тянет вверх. Помогаю ей стянуть его с меня.

– Нет, Елизавета, не сегодня.

Моя девочка все понимает, молча кивает в ответ. Смотрю на нее, она готовилась к моему приходу: на ней элегантный и в то же время сексуальный темно-синий костюм, который открывает прекрасный вид на ее грудь и обтягивает аппетитную попку.

– Прости, малышка, праздник сегодня не состоялся, – говорю я, расстегивая пуговички на ее пиджаке, под которым только черное кружевное белье.

– Ну что ты говоришь? За что просишь прощения? Я так испугалась, когда Ксения сказала, что твой клуб горит. Твой телефон был отключен, и я… – ее голос срывается.

– Тсс, – прерываю ее, прижимая к себе. – Все хорошо.

***

Елена

Мне двадцать восемь лет, и в мое жизни есть все. А если чего-то нет, то оно обязательно будет. Так было всегда, с самого моего рождения. Я единственная дочь в семье, после моего рождения мать так и не смогла больше забеременеть, по каким бы клиникам ни таскал ее мой отец. А я была этому рада, я не любила и не хотела ни с кем делиться ничем: ни вещами, ни вниманием родителей. Я всегда знала, кто мой отец и на что он способен. Я видела это по людям, окружающим его, заискивающим с ним, готовым целовать его руки, а если понадобится и туфли. И мне это безумно нравилось, я чувствовала себя особенной, принцессой.