Судьба

Она плелась, а не летела,

А путь её был так далёк.

Она любви, тепла хотела,

Чтоб кто-нибудь к груди привлёк.

Она с любовью разминулась.

И смотрит в землю, а не вдаль.

Она по жизни так споткнулась,

Боясь всего теперь, а жаль…

И как-то сразу растеряла

В пыли дорог мечты свои.

И грусть её, печаль достала

О той ушедшей вдаль любви.

Любовь, чтоб встретить непременно,

Судьба должна её искать.

И стать подругой неизменной.

И перестать себя терзать.

(Георгий Холин)

Елизавета

На безоблачном небе ярко светит летнее солнце, становится жарче. Вокруг благоухают цветы, посаженные мамой Роберта. Дует едва ощутимый ветерок. Откидываюсь в садовом кресле, надеваю солнечные очки, наслаждаясь летней погодой. Погружаюсь в дрему. Меня будит громкий крик Илюши. Открываю глаза, мальчик несется ко мне с криком: «Лиза, он опять меня пугает». Вслед за Ильей идет Роберт. Мальчик подбегает ко мне, обнимает за шею.

– Роберт, прекрати пугать ребенка, – наигранно грозным тоном говорю я.

– А что я такого сделал? Мы просто играли. Он опять прибежал к тебе жаловаться? Ты его чересчур балуешь и оберегаешь. А он мальчик. С ним надо быть строже.

– Но он еще маленький!

– Лиза, мужчину надо воспитывать с детства.

– Илюша, иди к бабушке, попроси ее достать из холодильника мороженое, – говорю я мальчику, целуя в щеку.

– Шоколадное? – восторженно спрашивает он.

– Да, шоколадное.

Илья отрывается от меня, весело несется в сторону дома.

– Опять будешь отчитывать меня за неправильное воспитание ребенка? – насмешливым тоном спрашивает Роберт.

– Да, буду. Ты слишком строг к нему, – Роберт опускается передо мной на корточки, внимательно смотрит в глаза.

– Я постараюсь быть помягче. Но и ты должна понять, что он будущий мужчина, и силу характера надо воспитывать с детства, – Роберт кладет обе руки на мой живот, тихонько поглаживает. Прислоняется к нему ухом.

– Как там моя маленькая Елизавета вторая?

– Она спит, – отвечаю, зарываясь пальцами в волосы Роберта. – И, по-моему, мы уже решили, что не будем называть нашу дочь Елизаветой.

– Ну, решила это ты. А я до сих пор хочу, чтобы у нас в доме было две моих девочки. Две Елизаветы. Елизавета первая, – Роберт покрывает нежными мимолетными поцелуями мой внушительный живот. – И Елизавета вторая, – отрывается от моего живота, заглядывает в глаза. Его невероятно глубокие черные глаза гипнотизируют, не отпускают.

– И не надо на меня так смотреть.

– Как «так»? – усмехается он.

– Ты прекрасно знаешь, как на меня действует твой взгляд, и пользуешься этим, – отрываюсь от его завораживающего взгляда.

– Знаю, – самоуверенно заявляет он. – Ты сама сказала мне, что стала моей, как только посмотрела мне в глаза, – берет меня за подбородок, поворачивает к себе.

– Роберт, мне не нравится эта идея.