Сумасшедший декабрь

Даже шорохов не слышно.

— Звони на телефон свекрови, — подсказывает мне Максим. Набираю номер… Гудки, гудки, гудки…

— Не отвечает… Может, они в…

— Тихо. Прислушайся.

Отнимаю телефон от уха, не скидывая звонок, прислушиваясь. Очень глухо, но где-то там слышен звонок.

— Она специально не открывает?! — возмущаясь, прохаживаюсь по площадке.

— Давай вызовем ментов. Ты тут прописана. В квартире твой ребёнок. Имеешь право, — подсказывает мне Максим, вынимая свой телефон.

— А если Элька испугается? Она и так, наверное, в шоке.

— А мы попросим их аккуратненько поговорить с твоей свекровью. Шум поднимать не будем. Давай быстрее решайся, Кристина. Твой муж может вернуться, и вот тут тихо и аккуратно я не обещаю, — нервно выдает Максим.

— Стой. У Ани, соседки снизу, был наш запасной ключ на всякий случай. Юра мог и не вспомнить про него.

Несусь вниз к соседке, очень надеясь, что она дома.

Глава 32

Кристина

— Ань, можно ключи от нашей квартиры? Я где-то свои посеяла, — стараюсь казаться беззаботной, чтобы не навлечь кучу ненужных вопросов.

— Ключи… — с любопытством заглядывает мне за спину. Там Максим. В глазах соседки читаются тысячи вопросов. — Да где-то здесь… — открывает ящик, роется. — Да ты заходи. Поболтаем.

— Нет, Ань, мне некогда. Давай позже.

Соседка протягивает мне ключи, но не отдает, когда тяну их к себе.

— А что у вас с Юрой происходит? — сует свой любопытный нос, продолжая с интересом посматривать на Максима.

— Давай потом, — с силой выдёргиваю у нее ключи и быстро ухожу. Нет у меня ни времени, ни желания обсуждать личную жизнь.

Лечу наверх, открываю дверь, на несколько секунд замираю на пороге, пытаясь справиться с эмоциями. Максим подталкивает меня вперёд, проходя вместе со мной.

— Кристина?! — мне навстречу выходит свекровь. На ее лице меняются десятки эмоций: там удивление, растерянность, вина и даже злость.

— Почему вы не открывали?

— Я… — видно, что женщина явно не готовилась к разговору. Она что-то бурчит невнятное, но замолкает, когда видит Макса. Да мне, в принципе, не нужны ее оправдания. Понятно же, что она на стороне сына.

— Эля! — зову дочь и, не разуваясь, несусь в комнату. Мне почему-то кажется, что нужно спешить. Залетаю в гостиную. Дочь смотрит мультики в наушниках. Распахивает глаза, когда замечает меня, срывает наушники и кидается ко мне на шею. Поднимаю ее на руки, сжимаю. Эля рыдает, и я вместе с ней. — Ну что ты плачешь, моя хорошая? — спрашиваю, сама шмыгая носом.

— Мама, не уходи больше, — всхлипывает дочь. — Я буду себя хорошо вести, — жмется ко мне, а мне кажется, у меня сейчас сердце разорвется.

— Я за тобой пришла. Поедешь со мной?

— Да! Куда?!

— Я тебе по дороге объясню. Быстрее одевайся.

Отпускаю. Эля несется в комнату одеваться.