Сумасшедший декабрь

Элька не любительница овсянки, но я немного хитрю, поливая кашу карамелью и посыпая орешками. Такое блюдо дочь уплетает с удовольствием.

Делаю себе кофе, ищу в холодильнике сливки и понимаю, что моя пижама пропиталась парфюмом Максима. Тонкий запах табака и корицы. Дорогой запах, стойкий. Нервно захлопываю холодильник и иду в ванную.

Снимаю пижаму, сразу же закидывая ее в стирку. Смотрю на себя в зеркало, кусаю губы, закрываю глаза, по телу проносится волна жара от воспоминаний поцелуев мерзавца. Не пацан он — мужчина. Взрослый, молодой, наглый, горячий и страстный. А я дура с кризисом среднего возраста. Не стоят эти эмоции моего брака.

Встаю под душ. Быстро моюсь, сушу волосы феном. У меня запись в парикмахерскую, Юры до сих пор нет. Придется взять дочь с собой.

Выхожу из ванной, прохожу на кухню в одном полотенце и останавливаюсь в дверях. Юра пьет мой кофе и смотрит вместе с дочерью мультик. Элька уже жует шоколад из киндера и собирает игрушку. Довольная. С детьми проще: купил шоколадку — и они уже простили тебе все.

— Привет, мышка, — улыбается, словно ничего не произошло. Молча прохожу на кухню, игнорируя мужа. Делаю себе новый кофе, размешиваю, чувствуя на себе пристальный взгляд мужа. Раньше я глотала эти его ночные похождения. Сейчас задевает. Фото с женщиной не даёт покоя. Продолжил вечер и остался на ночь? Да и я-то тоже хороша. Поцелуй — тоже измена и ни грамма не смягчает мою вину.

Прохожу в комнату, ударяюсь пальцем об угол комода. Больно. Зажмуриваясь. Злюсь. На комод, на Юру, на себя и всю ситуацию в целом.

Отпиваю кофе, пытаясь успокоиться. Скидываю с себя полотенце, открываю комод, достаю белье, краем глаза замечая, как в комнату входит муж.

— О, это вовремя я зашёл.

Отворачиваюсь, надевая трусики. Подходит сзади, накрывая мою грудь. Дергаюсь, вырываясь, молча надеваю бюстгальтер.

— Да в чем проблема? Я был на связи, я предупредил, что не приеду, — нервно выдает он. — Я вообще-то денег заработал! — Вытаскивает из кармана несколько крупных купюр, опускает их на комод.

— Где это у нас по ночам зарабатывают? — язвительно спрашиваю я, натягиваю джинсы. Они сели, и я с трудом втискиваю в них свой зад. Втягиваю живот, застёгиваю пуговицу.

— Я предоплату взял.

— То есть ты еще ничего не продал? И с тебя опять могут потребовать вернуть деньги? — закатываю глаза и психом открываю шкаф в поисках блузки. — Нет, спасибо, такие деньги мне не нужны. Сделай взнос за кредит. Хотя бы должны меньше будем.

— За кредит я рассчитаюсь сам. А это в семью, — психует, не нравится, когда я попрекаю деньгами. — Не возьмёшь?

Качаю головой, возле зеркала застёгивая пуговицы.

— Ну хорошо! — повышает голос, сгребает деньги назад в карман. — Собери мне дочь.