Сумасшедший декабрь

Чокаемся, я снова делаю глоток, Юра снова допивает до дна. Ну давай, нахерачься до отключки.

— Я подумаю над твоим предложением, скинь мне на почту прайс.

— Да, конечно, завтра утром все будет у тебя, — оживляется, довольный, соскакивает с места, мешает еду в сковородке. — Мясо по-японски — мое коронное блюдо, — засыпает туда приправы, вливает соевый соус. И пока там возится, я осматриваю мужика. Что ты в нем нашла, королева? Он отличная домохозяйка?

М-да…

— А где можно покурить? — спрашиваю я.

— На лоджии. У нас выход через кухню, — отодвигает занавеску, демонстрируя мне дверь. — Куртку накинь — холодно."

"Отрицательно качаю головой, выхожу на лоджию, дышу. Морозный воздух немного отрезвляет. Прикуриваю, затягиваюсь глубоко. Слышу звук телевизора, оборачиваюсь и понимаю, что я стою напротив окна гостиной. Окно задёрнуто шторами, но я вижу Кристину и Элю через полоску просвета. Они сидят на диване в обнимку и что-то смотрят. Точнее, девочка смотрит, а Кристина задумчивая, губы кусает. Ммм, хочу укусить сам, а потом облизать… Меня опять несет в горячие фантазии.

Переоделась, в каком-то легком домашнем платьице, босая, домашняя. Закрываю глаза.

Вот это меня сносит!

Так, вообще, нормально?

Отворачиваюсь, курю.

Слышу звонок в дверь. Это доставка. Выкидываю сигарету, выхожу. Юра что-то мямлит про то, что не заказывал.

— Это я заказывал, — расплачиваюсь, забираю пакеты.

— Макс, ну ты что? Мы же пригласили, — уже по-свойски хлопает меня по плечу. Хочется скинуть его руку, но я пока терплю.

Идем на кухню. Молча выставляю игристое вино, коробку с клубникой, джин, пиццу, закуски.

— Хотел порадовать девочек, они сегодня перенервничали.

— Макс, ты хоть и молодой, но настоящий мужик, — протягивает мне руку. Пожимаю.

— Зови супругу, вместе посидим, — предлагаю ему я. Юра уже захмелевший уходит в комнату, а я открываю игристое и клубнику. Вспомни про адюльтер, я хочу сожрать хотя бы твои эмоции.

Слышу, как шепчутся. Сопротивляется, но он ее вытащит из чувства благодарности, корысти и черт его знает еще зачем.

Через пять минут самодовольно ухмыляюсь. Они выходят вместе. Дочь на руках у отца. Глазки горят, когда девочка видит пиццу и клубнику. Юра сажает ее вместе со мной.

— Идём сюда, Дюймовочка. — Улыбка у девочки — от Кристины. От нее даже пахнет так же сладко, только нежнее. — Кушай, — пододвигаю ей клубнику. Кивает довольная, уплетая ягоды в шоколаде.

— Кристина, я все приготовил. Накрой нам на стол, пожалуйста, — просит ее муж. Поднимаю глаза, рассматривая королеву. Спокойная, плечи расправила, расслабленная, уже не психует и не прожигает меня взглядом.

Интересно.

Включила безразличие?

Кивает, улыбается мужу. Достает тарелки, приборы, а я глаз не отвожу. Приятно смотреть на нее в нерабочей обстановке.