Супер сайз. Двойной удар

– Кто? – прорычал Шреко – Халк, с такой яростью, что у меня ослабли ноги. – Порву. На одну ногу встану, за другую дерну.

– И чего так нервничать? – дернула плечиком Варя,– краска смоется через три дня, и все. Она не токсичная, мы проверяли на охраннике. Зелень сошла почти уже у него. Зато…

– Господи, замолчи,– простонала я, закрывая дочь и сына своим телом.– Глеб, простите, это же дети.

– Дети? Это не дети. Это… Надо было ноги уносить сразу, не поднимаясь к вам. Но кто же знал… Слушай, это же ты моя жертва. Так рочему я чувствую… – хрюкнул мамонт, потер пальцами зеленую физиономию, на которой стремительно начали появляться огромные красные волдыри.

Боже, он ведь аллергик, краска китайская, сто пудово, значит сейчас…"

"Я не успела додумать. Седов вдруг захрипел и начал оседать на пол. Я метнулась к нему, пытаясь понять, что делать с огромной тушей мужика, задыхающегося прямо у меня на глазах.

– Лопаты у нас маленькие,– прошептал Вовик,– не закопаем. Ма, я за Заей.

Его слова меня встряхнули. Я бросилась к умирающему от анафилактического шока здоровяку, действуя молча, деловито и хладнокровно. Но это я так думала, потому что Зайка мне потом уже скажет, что орала я, как бензопила «Дружба».

Упала на колени перед мамонтом, с силой дернула рубаху на его груди. Мелкие пуговицы с дробным стуком разлетелись по небольшому холлу первого этажа. Дотронулась пальцами до мускулистого торса и поняла, что делаю совсем не то что нужно. Черт, руки словно током шибануло, а в голове начали рваться фейерверки.

– Ноги надо приподнять ему,– подсказала Варюшка. Надо будет потом разобраться, откуда такие познания у семилетней девочки. Ну хоть отвлекла меня от моих крамольных мыслей и слишком горячих воспоминаний, которые опустились кда – то в низ живота.

Боже, что происходит то с моей дурацкой жизнью? – Пойду и я, Зайку потороплю. Вовку только за смертью посылать.

Я подползла к огромным копытам умирающего начальника, обутым в шикарные ботинки сорок пятого размера и попыталась их приподнять от пола. Седов снова захрипел и задергал конечностями. Ноги оказались каменно тяжелыми. Пыхтя и отдуваясь, я перекатила окромную тушу по полу и взгромоздила ноги мамнота на ступеньку. Черт, где же Зая?

– Эй, вы меня слышите?– прошептала прямо в ухо затихшего Седова.

Господи, пусть он будет жив. Склонилась к его губам. Так ведь, кажется проверяют, жив человек или нет. Глаза несчастного, прикрытые, двигались под веками. Но что это означает, я даже примерно не представляла. – Сейчас, я вам помогу. Только дышите.

Зажала нос мамонта пальцами, другой рукой дернула вниз мужественный подбородок, чтобы приоткрыть его рот, вспомнив уроки ОбЖ в школе. Набрала воздуха полную грудь.

– О, да, детка,– тяжелая рука ухватила меня за затылок.