Супер сайз. Двойной удар

Можете себе представить, в каком состоянии я влетела в шикарное офисное здание, преодолев спринтерскую дистанцию в два километра за пятнадцать минут на голом энтузиазме?

Поэтому, наверное, я ослепла и оглохла и не сразу поняла, кто сидит передо мной в шикарном кресле в кабинете предполагаемого моего начальника. Иначе просто молча бы развернулась и побила бы свой собственный рекорд.

Это был он. Мой самый страшный кошмар из прошлого. Мой позор и мое падение. В кресле сидел Мамонт, нагло меня рассматривал и… Он не узнал меня. И отчего –то этот факт меня страшно обижал.

– Шапку надо снимать в присутствии царя,– осклабился мерзавец, делая глоток прямо из горлышка графина. Черт, он еще и алкаш. Слава богу мои дети родились нормальными. Я содрала с головы клеенчатую панамку, вырвиглазно – желтого цвета. Вспомнила, где ее видела раньше – на плюшевом медведе Варюшки, и застонала. Точнее замычала, – Вы ее у медвежонка Паддингтона свистнули? Головной убор вам маловат. И что у вас с лицом?

Я приросла к полу, так кажется говорят, когда мамонт медленно, словно играя со мной в какую – то странную игру поднялся с кресла и направился ко мне.

В ноздри заполз запах зверя. Господи, только бы не свалиться в обморок. А потом провал в памяти. Потому что, когда этот подонок дотронулся своими ручищами до моего лица, у меня видимо отключились все рефлексы.

– Восхитительно,– издевательски заржал Мамонт, содрав с меня маску.– Вы приняты. Мне нравятся бабы не изуродованные интеллектом. Такими легче управлять.

«Не приду. Пусть хоть потоп, геенна огненная, содом с гоморрой. Никогда» – спасительная мысль помогла мне начать снова дышать.

Я метнулась к выходу.

Глава 2

Глеб Седов

– Где моя новая помощница?– полупроревел-полупростонал я в селектор, приложив к раскалывающейся голове бутылку с ледяной водой, которая уже начала нагреваться и теперь казалась мне раскаленной. Ночь в компании с приятелем «Джони», не самое здоровое времяпровождение. Но, если бы я не сбежал из собственного дома, который сейчас находится в стадии дележки, то или рехнулся бы, или бы прибил оборзевшую , бывшую уже, все время забываю, кобру. И я бы честно, без этих позорных разборок отдал бы ей этот чертов особняк, который мне и не нравился никогда.

Но, во мне взыграло ретивое, после заявления благоверной, черт уже бывшей, что я в этот дом не вложил ничего, кроме моих плебейских денег. Плебейских, мать ее так, на которые она накачала себе сиськи – грелки, задницу, губы и целый шкаф сумок, как две капли воды похожих на торбы нищих совковых челноков. Это клетчатое уродство из кожи молодых телят, стоило мне целое состояние плебейских тугриков. Гадина. От злости горло свело судорогой.