Супер сайз. Двойной удар
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей, но об этом не знает, да и меня вряд ли помнит. И надо бы бежать, но мне очень нужна эта работа!
Надо же быть такой дурой. Такой непроходимой тупицей. С чего я вообще решила, что у нас есть будущее? Показалось, блин. Ехала домой, и все думала, как мне извиниться за утреннюю свою глупость. Подарок даже купила – смешное пресс-папье. Стеклянный шар – в такие смотрят шарлатаны – ясновидцы. Только в моей волшебной сфере, в завихрениях перламутра были фигурки мальчика и девочки, держащих в руках клетку с белым крысом. Дура, абсолютная, эталонная. И даже когда увидела Мамонта, который лапал чужую женщину, впечатав ее в шикарный автомобиль, я не поверила своим глазам. Моргнула пытаясь прогнать омерзительное видение.
– Глеб, а что, теперь обслуга у нас в доме имеет право голоса? С каких пор? – капризно спросила холеная стерва, повиснув на мужчине, в объятиях которого я умирала совсем недавно от удовольствия.– Зай, ну ты чего молчишь? Мы едем или нет? Джакузи, шампусик.
– Конечно, – хриплый бас Мамонта, колючий, как иглы, впился мне прямо в душу. Я заглянула ему в глаза, словно собачонка, кляня себя за слабость. А он просто мазнул по мне равнодушно. Отвел взгляд.– Садись в машину, змейка моя.
– Вы куда? Я думала мы…– если бы можно было выглядеть еще более жалко, я бы наверняка побила рекорд. Да я и так пробила дно. – Глеб, но как же так?
– Параша, нет нас, Ты вроде не страдала идиотизмом. Хотя, в твоем случае это благо, а не страдания. Иди отдыхай, можешь пока еще пожить тут.
"– Да, он по крайней мере честный,– выдохнула я, резко развернулась и медленно пошла к дому.
– Альбертовне скажи, что сегодня меня не будет, моралистка, мля, – ударил мне в спину ледяной окрик. Плевать. Нас же нет. Да и не было никогда. Этот крупный зверь просто снова мной попользовался. Что ж, сама виновата, что позволила.
– А ты трус,– задохнулась от боли и продолжила свои неуклюжие попытки сбежать от этого ужасающего фарса. -Как на ходулях,– прошептала себе под нос.
















