Сын своего отца

Кошка! Дикая… Но ничего, приручит.

– Не царапайся! Какого черта?

Он крутанул её на себя."

"И увидел мокрые от слез щеки.

– Вот тебе и Саравия… – едва размыкая губы, прошептала она.

Ивана точно парализовало. Каждая клеточка тела налилась тяжестью. Агрессивной и нехорошей.

Ивана повело.

– Что. Ты. Сказала?

Глава 6

Грязно матерясь, не выбирая выражения, Иван натянул на себя штаны, потом принялся за девчонку, которая стояла и по-прежнему смотрела на него невидящим взглядом.

У неё шок.

Шок, черт побери!

Что тут только что произошло?

Девушка, которой он щедро заплатил за секс, себя так не поведет!

– Говори! – потребовал Иван, когда брюки девушки оказались на её талии.

Но, кажется, у незнакомки были другие планы.

Потому что внезапно она громко всхлипнула и толкнула его в грудь:

– Ты!.. Вы!.. – она подбирала слова, жадно хватая воздух, а он, ещё не отошедший от секса, смотрел на неё как последний придурок и терялся.

Глаза незнакомки ожили, в них появился притягательный яростный блеск, которым она грозилась сжечь его до горстки никчемного пепла. Иван, несмотря на последнее заявление девочки, зачарованно уставился на неё, не в силах оторвать взгляда.

Злость женщин раздражала его в ста процентах случаев. Даже мамина и сестрёнки.

– Тихо, – он поднял руку, усмиряя рождающуюся на его глазах тигрицу.

– Тихо? Тихо?! Вы… – она снова толкнула его в обнаженную грудь, уже сильнее. – Вы… Да лучше бы я в тюрьму пошла, чем с вами… вот так! И… и вообще! Вы же Коваль! Вы не могли…

Запал у девочки пропал так же быстро, как и появился.

Из её почти пламенной речи Иван выцепил лишь самое основное: её отправили сюда во избежание судебного срока. И что успела натворить эта малышка?

От былого удовлетворения не осталось и следа.

Иван Коваль никогда не был хорошим парнем, но и насильно девочек не брал.

Никогда.

В этом вопросе мама их воспитывала строго.

Любить – можно. Физически обижать – нельзя.

Иван моргнул. Что-то становилось паскудно на душе…

И это её «вы же Коваль» сказано с неким придыханием.

Но обвинительным.

Он ничего больше не понимал.

– Так, – сказал, обрезая новый поток надвигающейся истерики. – Хватит. Сейчас мы идем в кабинет, и ты мне всё рассказываешь. Кто тебя сюда прислал и зачем. А потом уже мы…

– Никуда я с вами не пойду! И отойдите от меня! Дышать не могу…

Последнее предложение прозвучало тоже обвинительно.

Иван расправил плечи и жестко продолжил:

– Мои слова не обсуждаются.

– Приказы, вы хотите сказать, да?

Она подняла руку и совсем по-детски кулаком убрала слезы со щек.

Второго акта точно не будет…

Не сегодня.

– Пошли.

– Нет. Я ухожу, и вы можете звать ваших людей, пусть они меня арестовывают! Я с вами… Ай!..

Ивану надоело слушать лепет Веснушки, и мужчина пошел на кардинальные меры.