Сын своего отца

Значит, он всё же успел прибыть первым.

Не успела Слава ступить на трап, как увидела высокую широкоплечую фигуру во всем белом, спешащую навстречу.

Коваля невозможно было не узнать или с кем-то перепутать. От одной его фигуры, еще не видя лица, веяло особой мощью. Движения, грация – то особое, что нельзя приобрети, с таким рождаются. Взращенная уверенность в себе и своем месте в этой жизни.

По коже Славы сначала раскатисто побежали мурашки, а следом возникло легкое томление, которое она списала на довольно теплый день. Конечно, Слава была рада видеть Ивана, но её реакция… нет рано ещё для такой…"

"Иван с легкостью преодолел разделяющее их расстояние, остановился в полуметре от Славы. Та тоже остановилась, не замечая, как таинственным образом испарился Вадим и охрана. Они знали, что не стоит лишний раз присутствовать там, где обстоятельства переходят в раздел личного.

Славу удивило, что Иван молчал. Остановился, возвышаясь над ней, и ничего не говорил. Даже пресловутое «привет» не произнес.

Зато смотрел так жарко и голодно, что земля уходила из-под ног. Теперь Слава этот взгляд ни с каким другим не перепутает. На неё так смотрит только Иван. Точно взглядом присвоить хочет, завладеть ею без остатка. Заклеймить. По коже снова прокатился огонь, устремляясь к бедрам. Соски неожиданно заныли, напряглись и уперлись в кружевную ткань бюстгальтера. Никогда ранее Славе не приходилось сталкиваться с тем, что она настолько остро чувствует присутствие другого человека.

У Ивана поблескивали волосы, на них застыли капельки влаги, значит, он успел принять душ и вышел к ней, не обсохнув.

Он сделал ещё один шаг, уничтожая пространство между собой и Славой. Девушка вцепилась в поручень, больше не доверяя себя.

– Прости, – выдохнул Иван и, прежде чем она успела отреагировать на его «приветствие», рывком притянул Славу к себе, положил руку на талию девушки и жадно впился в её губы.

Поцелуй ошарашил. Слава ахнула, раскрыла губы, выгнулась в спине, не понимая реакции собственного организма. В груди распустился алый бутон страсти. То, что с ней происходило последние дни, усилилось. Иван целовал грубовато, покусывая и причиняя легкую боль напористостью. Он сильно вжал Славу, расплющив её грудь о свою грудную клетку. Девушка не противилась. Не хотела. Это только поцелуй.

Глава 20

Иван оторвался от неё.

С трудом…

У Славы сбилось дыхание, и она по-прежнему держала руки на плечах Ивана, не помня, как их туда положила. Тепло его тела передавалось и ей.

Мужчина снова молчал, прищурившись.

– Иван, не смотри на меня так, – пробормотала она, не в силах выдержать его взгляд и молчание.

Как и не в силах отвезти от него глаза.

Это виновата ночь. И романтическая атмосфера порта.