Сын своего отца

Иван приподнялся, что-то сказал, Слава не расслышала, и усиленно заработал бедрами, проникая глубже и перехватывая инициативу.

– Встать на колени, – приказал он.

Слава подчинилась, чувствуя, что снова увлажняется. Наверное, это неправильно… Наверное, она испорченная? Разве такое нормально? Почти вчерашняя девственница? Потом шикнула на себя. Радоваться надо, что оказалась чувственной, и что секс с Иваном пришелся по душе.

Она сделала, как он просил. Мужчина же спрыгнул с кровати, встал у края, взял Славу за подбородок, предварительно опалив взглядом потемневших глаз, затянутых поволокой страсти; и охрипшим голосом приказал:

– Расслабься. Я всё сделаю сам. Будет больно, неприятно – толкнешь.

Немного больно всё же было. Он проникал в самое горло размашистыми, но плавными движениями. Если бы усилил темп, тогда вызвал бы неприятные позывы, и Слава его остановила бы. А так… Нет. Что-то темное, порочное, страстное пробуждалось в ней от каждого его движения. Она положила руки ему на торс, чтобы было удобнее. Толчок и ещё толчок.

Иван двигался на грани. Слава улучила момент и посмотрела на мужчину.

Это стоило сделать. Лицо Ивана выглядело одновременно сосредоточенным, почти агрессивным и, между тем, счастливым. Он наслаждался происходящим, и ей хотелось дарить ему это наслаждение.

– Слава… – в голосе мужчины прорезались надсадные нотки. – Я на грани… И, если ты меня не остановишь, я кончу тебе в рот. Решай.

Она решила.

Сильнее впилась ноготками в кожу Ивана, качнувшись вперед, не позволяя выйти из неё.

* * *– Я труп. Ничего не хочу. И ничего не буду делать. Даже плавать.

Слава рухнула на шезлонг, закрыла глаза, имитируя полное бездействие. Иван громко усмехнулся и присел рядом, положив руку ей повыше колена.

– Замотал я тебя, да?

– Угу, – нарочито серьезно ответила Слава, по-прежнему не открывая глаз.

При свете дня то безумство, что они творили ночью, немного всё же опалило стыдливостью.

С другой стороны, почему ей должно быть стыдно за собственное счастье?

Рука Ивана была тяжелой. Она согревала её кожу. Чего греха таить, у Славы хватило мудрости признаться себе, что ей нравилось всё то, что происходит.

Нравился секс с Иваном.

Его близость.

Нравилось его внимание к ней.

И совершенно не хотелось думать, что будет потом.

Кстати, они выбрались из его каюты ближе к одиннадцати часам. Завтрак им принести в каюту. Слава быстро сбежала в душ, чтобы не сталкиваться с экипажем. В каюте витал запах секса, и, естественно, пришедший сразу поймет, чем они занимались. Хорошо, что несколько раз.

Оказавшись в ванной, Слава встала напротив зеркала и посмотрела на себя.