Священный любовник

В его медицинской карте не было ни слова о том, что он на половину симпат, но женщины чувствовали в нем зло. Только его сестра, Бэлла, и бывшая пассия Марисса были исключениями из правил, потому что они обе раскрывали его хорошую сторону: он заботился о них, и они это чувствовали. А как насчет остальных представителей расы? Незнакомые люди абсолютно ничего для него не значили, и каким-то образом, представительницы слабого пола это понимали.

Медсестра подошла к нему с небольшим подносом в руках, на котором лежали ампулы и резиновый жгут, и Рив закатал рукав. Она сделала свою работу ловко и молча, взяла у него кровь и удалилась так быстро, как только могла.

— И как много времени понадобится еще? — спросил он, прежде чем она ушла.

— Одному пациенту потребовалась неотложная помощь, так что какое-то время придется подождать.

Дверь захлопнулась.

Вот дерьмо. Он не хотел оставлять клуб без присмотра на всю ночь. Без Трэза и Хекс… Да, это было не хорошо. На айЭма, конечно, можно было рассчитывать, но даже такие серьезные люди, как он нуждались в солидной поддержке, когда имеешь дело с многочисленной толпой неадекватных людей.

Рив откинул крышку телефона, набрал Хекс и спорил с ней минут десять. Не особо весело, но помогло убить время. Она отказалась вытащить его отсюда сию же минуту, но, по крайней мере, согласилась вернуться в клуб вместе с Трэзом.

Конечно, только после того, как он дал им соответствующий приказ.

— Отлично, — огрызнулась она.

— Отлично, — резко ответил он и положил трубку."

"Рив сунул телефон в карман. Пару раз выругался, снова достал чертов аппарат и набрал сообщение: «Извини, я такой засранец. Простишь?»

Как только он нажал на кнопку «послать», от нее пришло сообщение: «Мжшь вести сбя как последний засрнц.

И рассмеялся, когда она снова написала ему: «Ты прщн, но ты все равно зсрнц. Поговорим позже».

Рив положил телефон обратно в карман и осмотрелся, обращая внимание на шпатели в стеклянной банке на раковине и манжеты для измерения кровяного давления, которые висели на стенке, стол и компьютер в углу. Он уже бывал раньше в этом кабинете. Бывал во всех имеющихся в этой клинике смотровых кабинетах.

Он и Хэйверс сталкивались как пациент и врач уже довольно долгое время, и Риву постоянно приходилось хитрить. Если кто-то узнает, что поблизости ошивается симпат, пусть даже полукровка, по закону он должен будет доложить об этом куда следует, чтобы существо оградили от населения и отправили в колонию на север. А это бы все разрушило. Так что каждый раз, когда Рив приходил на прием, он проникал в мозг доброго доктора и открывал — как он любил выражаться — свой личный сундук, хранящийся на чердаке Хэйверса.