Священный любовник

Но было полно других тем для обсуждения, благодаря налетевшему на них урагану проблем.

— Что ты сказал родителям? — Спросил Куин.

— Тебе ни о чем не нужно беспокоиться.

Несмотря на охватившее его истощение, Куин сказал:

— Расскажи мне.

— Тебе не…

— Ты расскажешь мне… или я встану и начну заниматься гребаным пилатесом.

— Остынь. Ты всегда говорил, что гимнастика для педиков.

— Окей. Тогда Джиу-джитсу. Говори, пока я не вырубился.

Блэй выудил Корону из маленького холодильника.

— Мои родители догадывались, что мы придем. Они только вернулись с крупной вечеринки глимеры.

Черт.

— Ты рассказал своим… обо мне?

— Да, они хотят, чтобы ты остался. — Раздалось шипение, когда Блэй открыл бутылку пива. — Мы просто никому ничего не скажем. Будут ходить слухи о том, куда ты подевался, но глимера не станет обыскивать дом, а наши доджены будут молчать.

— Я задержусь только на сегодня.

— Слушай, мои родители любят тебя, и они не станут вышвыривать тебя из дома. Они знали, какое дерьмо из себя представляет Лэш, и также знакомы с твоими родителями. — На этом Блэй остановился, но его тон добавил несколько весомых прилагательных к словам.

Предубежденные, жестокие, осуждающие других…

— Я не буду ничьей ношей. — Надулся Куин. — Ни твоей. Никого другого.

— Какое отношение к этому имеет ноша? — Блэй уставился в пол. — У меня есть только я и мои родители. К кому, ты думаешь, я бы направился, случись что-то плохое? Не считая родителей, ты и Джон — единственные, кто есть у меня во всем мире. Вы вдвоем — моя семья.

— Блэй, меня посадят.

— У нас нет тюрем, и значит, тебе потребуется место для домашнего ареста.

— И ты не думаешь, что это станет известно обществу? Не думаешь, что мне придется раскрыть свое местоположение?

Блэй проглотил полбутылки пива, достал телефон и начал набирать сообщение.

— Слушай, ты можешь перестать выискивать подводные камни? У нас полно проблем и без твоих выделываний. Мы найдем способ оставить тебя здесь, хорошо?

Раздался «бип».

— Видишь? Джон согласен. — Блэй повернул экран, на котором было написано «ОТЛИЧНАЯ МЫСЛЬ», потом приговорил бутылку с удовлетворенным выражением мужчины, который разгреб хлам в подвале и гараже.

Куин зыркнул на своего приятеля сквозь веки, потяжелевшие словно черепицы.

— Ага.

Проваливаясь в сон, последним, о чем он подумал, было то, что все разрешится… но не так, как рассчитывал Блэй.

Глава 22"

"Крик вырвался из горла Лэша, сына Омеги, в момент его перерождения.

Пораженный, он вернулся в мир таким же, каким пришел в него двадцать пять лет назад: обнаженным, задыхающимся, покрытым кровью, только в этот раз у него было тело взрослого мужчины, а не младенца.