Священный любовник

Когда Джон поставил ногу на ступеньку, Куину пришлось последовать за парнем, спасибо его новой работе, и он решил, что Блэй согласился, вероятно, потому, что его внутренняя Эмили Поуст[68] не могла не повести себя как радушный хозяин.

Наверху Джон закрыл за ними дверь в спальню и уперся руками в бедра. Переводя взгляд с Блэя на Куина, он был похож на родителя, стоящего над двумя непослушными детьми, устроившими беспорядок на полу.

Блэй подошел к шкафу и открыл его, зеркало в полный рост на внутренней стороне двери поймало отражение Куина. На мгновение их взгляды встретились.

— Отличное украшение, — пробормотал Блэй, посмотрев на цепочку, знаменующую новое положение Куина.

— Не украшение.

— Я знаю. И я рад за вас. На самом деле. — Он вытащил парку… и значит, семья либо направляется «на юг» в Антарктику, либо парень планировал отсутствовать слишком долго. Типа, до зимы.

Джон топнул ногой. «Мы теряем время. Алло? Придурки?»

— Прости, — прошептал Куин Блэю. — За то, что я сказал в туннеле.

— Ты рассказал об этом Джону?

— Нет.

Блэй кинул куртку в сумку от Прада и посмотрел на Джона.

— Он думает, что я люблю его.

Ну, типа как… люблю.

У Джона медленно отвисла челюсть.

Блэй быстро рассмеялся, но также внезапно замолчал, будто у него сжалось горло.

— Да. Представь себе. Я влюбился в Куина… в парня, который, когда он не в плохом настроении, ведет себя, как шлюха и выскочка. Но, хочешь узнать, что самое отвратное в этой истории?

Куин напрягся, а Джон кивнул.

Блэй посмотрел на свою вещевую сумку.

— Он прав.

Ну, Джон выглядел так, будто ему в пятку воткнули гвоздь.

— Ага, — сказал Блэй. — Вот почему я не могу серьезно увлечься девушкой. Ни одна из женщин не сравнится с ним.

Ни один парень тоже, к слову говоря. Поэтому я в полном дерьме, но, с другой стороны, это касается меня, а не его или тебя.

Господи, подумал Куин. Ну, прямо неделя откровений.

— Мне жаль, Блэй, — сказал он, потому что он понятия не имел, что еще сделать.

— О, охотно верю. Все чертовски запутано, да? — Блэй взял парку и повесил сумку Прада на плечо. — Но это нормально. Я на время уезжаю из города, а у вас двоих все в норме. Клево. Сейчас мне нужно идти. Я напишу вам через пару дней.

Куин мог более чем поспорить, что «вам» относилось только к Джону.

Дерьмо.

Блэй отвернулся.

— Пока.

Когда его самый лучший в мире друг повернулся к ним спиной и направился к двери, Куин открыл свой бесполезный рот, молясь, чтобы оттуда вышли правильные слова. Когда ничего не получилось, он молил, чтобы произошло хоть что-то. Что угодно…

Снизу раздался пронзительный крик.

Мама Блэя.

Они втроем вылетели из комнаты, будто там взорвалась бомба, и метнулись через коридор и вниз по лестнице. В кухне они оказались перед самым страшным ужасом войны.

Лессеры. Двое.