Священный любовник

Она упала на странный, шероховатый участок лужайки, на неровность диаметром в шесть футов. Казалось, будто здесь что-то сгорело и земля еще не восстановилась.

Кажется уместным, по всем параметрам.

Перекатившись на спину, она взглянула в ночное небо. Ее бедра и легкие горели, но настоящий пожар разгорался в ее мозгу. Ей не место на этой стороне. Но ей ненавистна мысль о возвращении в Святилище.

Она — словно летний воздух, простирающийся между зеленой травой и усыпанной звездами галактикой над головой. Она была ни там, и ни здесь… и она была невидимой.

Поднявшись на ноги, Кормия медленно направилась к террасе особняка.

Лампы горели в окнах дома, и оглянувшись вокруг, она поняла, что будет скучать по цветовой гамме ночного мира Другой Стороны: красные, розовые, желтые и сиреневые чайные розы были стеснительно-скромных, приглушенных оттенков. Красные шторы в библиотеке напоминали тлеющий костер, а комната для бильярда была отделана в ярко-зеленых тонах, словно украшенная изумрудами.

Так красиво. Эта услада для глаз была невероятно прекрасной.

Чтобы оттянуть время своего окончательного ухода, она направилась к бассейну.

Темная вода говорила с ней, ее блестящая поверхность пела ей, маня отблесками лунного света на мягких волнах.

Скинув мантию, Кормия нырнула в мягкую тьму, пронзая узор на поверхности бассейна. Она оставит Фритцу послание для Бэллы, потом отправится в Святилище и попросит аудиенции с Директрикс Амалией… а затем изъявит желание стать изолированной летописецей.

Кормия знала, что в ходе выполнения обязанностей летописецы, она будет следить за отпрысками Праймэйла, но для нее предпочтительнее делать это отстраненно, среди бумажного царства, чем собственными глазами созерцать сотни малышей с разноцветными волосами и прекрасными желтыми глазами.

А дети будут. Пусть она и бросила вызов его неприступности, но Праймэйлу придется сделать то, что нужно. Сейчас он еще сильнее противится своей роли, но его чувство долга одолеет протесты его «я».

Бэлла была права в своей оценке Фьюри.

— Ну, привет там.

Кормия заметалась в воде, взглянув прямо на пару огромной ботинок с металлическими мысками. Вздрогнув, она окинула взглядом высокое, поджарое тело мужчины, одетого в то, что они называли джинсами.

— И кто ты? — спросил он спокойным, теплым голосом, садясь на корточки. У него были поразительные глаза… глубоко посаженные, разных цветов, с ресницами цвета его черных, густых волос.

Прежде чем она смогла ответить, Джон Мэтью вышел из-за него и громко просвистел, привлекая внимание парня. Когда мужчина у края бассейна посмотрел через плечо, Джон покачал головой и начал что-то сбивчиво показывать знаками.

— О… черт, прости.