Священный любовник

Он не хотел находиться вблизи Бэллы и Зи, поэтому выбрал одну из пустых комнат для гостей рядом с парадной лестницей. Прокравшись через дверь, он почти вышел обратно в коридор, чтобы выбрать другую комнату: стены были бледно-сиреневого цвета, прямо как розы, которые любила Кормия.

Голоса додженов, проходящих по коридору, заставили его остаться.

То, что он собирался сделать, не казалось ему эпохальным событием.

Напоминало ныряние в холодную воду: пройдет шок, ты привыкнешь к тому, где находишься.

Его ободряла тишина в голове. С того момента, как он ступил на эту дорожку, колдун не сказал ни одного чертового слова.

Руки Фьюри совсем не тряслись, когда он насыпал немного белого порошка в центр ложки из чистого серебра и налил воды из бутылки. Открыв крышку зажигалки, он зажег пламя и поднес его под смесь.

Без всякой на то причины он обратил внимание на узор «Лилии в долине», нанесенный на серебряную ложку. «Горэм Стерлинг»[86], девятнадцатый век.

Когда смесь закипела, он положил ложку на мраморный пол, набрал полный шприц и потянулся за своим ремнем от «Эрмес». Вытянув левую руку, он протянул кожу через блестящую, золотую пряжку и туго затянул, а конец затолкал подмышку, чтобы удержать его на месте.

Вены выделились на сгибе руки, и он пальпировал их, выбрав самую толстую, но потом нахмурился.

Дерьмо в шприце было коричневым.

На мгновенье вспыхнула паника. Коричневый — плохой цвет.

Он тряхнул головой, прогоняя страх, потом проколол вену иглой и вытянул поршень, убеждаясь, что делал все правильно. Когда появилась красная капля, он, надавив большим пальцем, опустошил шприц и расслабил ремень.

Эффект наступил намного раньше, чем он воображал. В одно мгновенье он позволил руке обвиснуть, в следующее его желудок охватила ужасная тошнота, и он пополз к туалету в странном, замедленном, но неотвратимом движении.

Дерьмо определенно не было красным дымком. Не было никакого неторопливого расслабления, вежливого стука в дверь прежде, чем наркотики войдут в его мозг. Это было вооруженное нападение с использованием стенобитного тарана, и когда Фьюри вырвало, он напомнил себе, что получил то, чего добивался."

"Смутно, на самых задворках сознания, он услышал, как колдун начал смеяться… услышал, как кудахтаньем прокатилось его удовлетворение, несмотря на то, что героин овладел оставшейся частью его разума и телом.

Его рвало, и, начав терять сознание, Фьюри осознал, что его обманули. Вместо того, чтобы убить колдуна, именно он остался в этой пустоши ее хозяином.

Хорошая работа, напарник… отличная.

Черт, эти кости в пустоши были останками тех наркоманов, которых колдун довел до смерти. И в самом центре лежал череп Фьюри недавно убитого. Но определенно не последнего.

* * *— Конечно, — сказала Избранная Амалия.