Священный любовник

Тело засранца безжизненно повисло, одновременно с тем, как гудок телефонной линии сменился на короткие бип-бип, и айЭм, в своей обычной хладнокровной манере, спокойно протянул руку и положил трубку обратно.

Когда по лбу человека покатилась капелька пота и приземлилась на тыльной стороне ладони, Рив умерил свой гнев.

— Так. О чем мы говорили до того, как ты себя чуть не кастрировал? Ах, да. Руки… мы говорили о руках. Забавно, но я не представляю, как бы мы жили без них. Я имею в виду, без них, например, не поездишь на машине с механической коробкой. А у тебя ведь как раз механика, да? Я видел твою быструю Aкуру[20], в которой ты разъезжаешь по округе. Хорошая машина.

Рив положил свою руку на блестящее дерево стола рядом с рукой парня, и как бы сравнивая их, стал указывать ножом на существенные различия.

— Моя рука больше чем твоя, длиннее… и шире. Пальцы больше. Мои вены сильнее выделяются. У тебя татуировка… Что это такое, у основания большого пальца? Какой-то… А, китайский символ силы. Да, а у меня татуировки в другом месте. Так, что еще? Теперь… твоя кожа тоньше. Черт, вам, белым мальчикам, на самом деле надо больше думать о загаре. Без ультрафиолета вы бледные, как смерть.

Подняв глаза, Рив подумал о прошлом, о своей матери и ее коллекции синяков. У него ушло много, слишком много времени, прежде чем он поступил по отношению к ней должным образом.

— А знаешь, какая самая большая разница между мной и тобой? — спросил он. — Смотри… костяшки моих пальцев не сбиты о женское лицо.

Быстрым движением он резко поднял нож вверх и опустил с такой силой, что лезвие не просто прошло сквозь плоть — на выходе оно воткнулось в тиковую поверхность.

Он пригвоздил к столу свою собственную руку.

Человек закричал, а Ривендж ничего не почувствовал.

— Не вздумай вырубиться, чертов слабак. — Рив выплюнул фразу, видя, как закатываются глаза мудака. — Ты будешь наблюдать за этим очень внимательно, чтобы запомнить то, что я хочу до тебя донести.

Рив освободил нож, просто поднимая ладонь со стола, пока рукоятка не уперлась в поверхность ладони, и выдернул лезвие из дерева. Держа руку так, чтобы мужчина мог ее видеть, он с мрачной ухмылкой двигал ножом взад-вперед, расширяя рану и создавая в коже и костях что-то наподобие портала. Закончив, он вынул клинок и аккуратно положил его рядом с телефоном.

Пока кровь капала в рукав и стекала по предплечью, он смотрел на человека сквозь проделанное отверстие.

— Я буду наблюдать за тобой. Везде. Все время. Еще раз она заявится с синяком оттого, что «поскользнулась в душе», и я поставлю на тебе крест, как на календарике, усвоил?

Человек дернулся в сторону, и его стошнило прямо на штанину.

Рив выругался. Он должен был знать, что произойдет что-то подобное.