Священный любовник

У него возникло чувство, что Т-мобайл[42] облажались по полной, как и он.

— Ваш отец просил передать Вам это.

Не выпрямляясь, дожден вытянул руку и передал Куину большой толстый конверт.

Желание велеть слуге взять эту чертову штуку и засунуть в задницу его отцу было практически непреодолимым.

Куин взял конверт и открыл его. Посмотрев на бумаги, он спокойно сложил их и положил обратно. Заткнув конверт за пояс, он сказал:

— Я дождусь, пока меня заберут отсюда.

Доджен выпрямился.

— В конце подъездной аллеи, если можно.

— Да. Конечно. Хорошо. — Какая уже разница. — Тебе нужна моя кровь, не так ли?

— Если Вы будете так любезны.

 — Доджен протянул ему медный кубок, нижняя часть которого была выполнена из черного стекла.

Куин достал свой швейцарский армейский нож, потому что охотничий у него конфисковали, и полоснул лезвием по ладони. Затем сжал кулак, и красные капли закапали на дно кубка.

Они сожгут ее, когда он выйдет за порог — часть ритуала очищения.

Они не просто выбрасывали за борт дефектного, они избавлялись от зла.

Не оглядываясь, Куин покинул свою комнату и направился вниз по коридору. Он не простился с сестрой, хотя слышал, как она практикует игру на флейте в своей комнате, и не стал отвлекать брата от чтения стихов на латыни.

Он прошел мимо будуара своей матери, хотя слышал, как она разговаривает по телефону. И он был чертовски уверен, что без колебаний минует кабинет своего отца.

Они все хотели, чтобы он ушел. Доказательство этому лежало в конверте.

Внизу, на первом этаже, он не стал громко хлопать входной дверью. Не было причин устраивать шоу. Они знали, что он уходит, и именно поэтому они все были так старательно заняты вместо того, чтобы пить чай в гостиной.

Он мог поспорить, что они все соберутся вместе, как только доджен скажет им, что он ушел. И будут пить Эрл Грей[43] с булочками. Вздохнут с глубоким облегчением, и посетуют о том, как же тяжело теперь смотреть в глаза окружающим после того, что Куин сотворил с Лэшем.

Куин брел вдоль длинной, извилистой подъездной дорожки. Когда он добрался до больших железных ворот, они уже были открыты. После того, как он прошел через них, они с лязгом закрылись, будто отвесив ему крепкого пинка под задницу.

Летняя ночь было жаркой и влажной, где-то на севере сверкали молнии.

Гроза всегда приходит с севера, подумал он, как летом, так и зимой. В холодные месяцы, на северо-востоке было столько снега, заставляя чувствовать себя как…

Вау. У него окончательно уехала крыша, если он уже говорил о погоде сам с собой.

Он бросил сумку на тротуар у обочины.

И подумал о необходимости послать Блэю смс, чтобы его на самом деле забрали отсюда. Дематериализация с тяжелой сумкой дело непростое, а машины у него никогда не было. Так что, да. Быстро уйти не получится.