Свой с чужим лицом

Осколки скосили нескольких партизан. Под раздачу попал и Леха Карабаш, спешивший снова сесть за баранку. Пули изрешетили метателя, но легче от этого не стало, группа несла потери.

– Фесуненко и Рыков убиты! – выкрикнул кто-то. – Зосимов ранен. Вот черт, кажется, тоже убит.

Здесь творилось что-то непотребное. Все пространство вокруг пылающего арсенала затянул зловонный дым. Уже непонятно было, кто в кого стрелял.

Двигатель грузовика работал, невзирая на сильный удар. Люди лезли в кузов, сбрасывали мертвых солдат, помогали забраться своим.

– Товарищ лейтенант, я за руль, хорошо? – заявил Григорий Ванин.

– А я рядом с ним, добро, товарищ лейтенант? – выдал Федька. – А то ведь Гришка дурной, он и не помнит, куда ехать надо.

– Это я-то не помню? – возмутился Григорий. – Федька, не зли меня, брысь отсюда!

Раненого Леху Карабаша товарищи положили в кузов. Он жалобно стонал, зажимал кулаком рану внизу живота.

– Леха, не умирай, подожди, скоро приедем, – умолял его Косаренко, подкладывая под голову раненому скомканный кусок брезента.

– Не умру, – хрипло пробормотал Карабаш. – Рано нам еще на тот свет.

Кучу дел переделать надо."

"– Товарищ лейтенант, залезать будете? – спросил Гришка. – Ехать пора.

Мысль, пришедшая в голову Глебу, явно имела авантюрный оттенок. Но почему бы нет? Отдел абвера находился в полутора кварталах, на улице Трудовой. Разведчики Разжигаева доложили точно, место описали подробно.

А вдруг повезет? В Бурмихе царит полная неразбериха, немцы в замешательстве, уже и не знают, откуда ждать сюрприза. Форму гауптмана он еще не снял, познаний в немецком языке должно хватить.

– Парни, давайте без меня. Есть одно дело, справлюсь сам.

Навещу немецкую разведку, давненько с коллегами не общался. Все в порядке, про место встречи помню. Если не приду, выбирайтесь самостоятельно, я позже догоню. Ради бога, не сочтите дезертиром.

Косаренко и близнецы в кабине возмущались, предлагали командиру взять с собой кого-нибудь из них. Но обуза в этот час лейтенанту не требовалась. Он махнул рукой. Мол, валите отсюда, пока передышка!

Григорий лихо развернулся, покатил в дым.

С другой стороны к арсеналу уже спешили немецкие солдаты.

– Догнать бандитов, перестрелять! – орал младший командир.

Шубин попятился в переулок и припустил со всех ног, придерживая болтающуюся кобуру. Клык затвора автомата стучал по лопатке. Он провалился в какую-то подворотню, прижался к забору, чтобы перевести дыхание, стал себя ощупывать.

Фуражка на месте. Неужели эти пижоны не мерзнут в них? Шинель скрутилась. Глеб оправил ее, вставил в автомат последний рожок, проверил обойму в пистолете.

За домами прогремела пулеметная очередь, разразились крики.

«Дай бог, чтобы все ушли. У нас три группы было.