Свой с чужим лицом

Карабаш словно заснул. Лицо его было спокойным, расслабленным, только щеки покрылись серыми пятнами и ресницы заиндевели.

Разведчики собрались возле тела, курили. Косаренко расстегнул комбинезон погибшего товарища, стал обшаривать карманы, нашел смертный медальон, передал Шубину. Тот повертел в руке эбонитовую капсулу, открывать не стал, сунул на дно кармана.

– Будем надеяться, что он заполнил бланки, – пробормотал Косаренко.

Смертные медальоны появились в начале войны. Это была, пожалуй, единственная вещь, по которой можно было опознать мертвого красноармейца.

Внутри два бумажных бланка, которые солдат заполнял своей рукой. На них все личные данные, откуда родом, состав семьи, место проживания близких. После гибели бойца один листочек похоронная команда забирала себе, чтобы учитывать потери, другой оставался в капсуле.

Такая методика была ненадежной. Среди солдат бытовало суеверие, мол, если заполнишь бланки, то точно погибнешь. Поэтому половина листов пустовала. Учитывать по ним потери было невозможно. Смертный медальон служил лишь жутковатой игрушкой.

– Завернуть надо тело и спрятать в расщелину, чтобы ни фрицы, ни живность лесная не добрались.

Похороним весной, когда снег растает. Работаем, товарищи. Через десять минут нужно выступать, – сказал Глеб.

Глава 11

К полудню поредевшая группа прибыла на базу. В принципе участники операции остались довольны. Они от души погоняли фрицев и потери понесли умеренные.

Командир с комиссаром улыбались, требовали от Верещагина подробного доклада.

– Сил никаких нет, товарищи дорогие, – простонал Мишка. – Дайте передохнуть, а потом спрашивайте, что хотите.

Люди спали без задних ног, забыв про грязь и холод.

Шубин проснулся, когда Барковский и Ленька Пастухов опять затеяли потасовку, а Антонина кричала на всю базу, что видеть их больше не может. Глеб видел, что этой девушке нравился рослый здоровяк Барковский, но с головой она дружила. Советские разведчики уйдут, и они больше никогда не встретятся. А Ленька останется здесь и всегда будет рядом. От этого факта никуда не денешься. Хочешь не хочешь, а придется выходить за него замуж."

"Допрос обер-лейтенанта проходил в жесткой форме. Герр Кресс замкнулся, изображал библейское страдание.

К нему пришло понимание, что старая жизнь не вернется, а новая продлится недолго. Но все же он хотел верить в лучшее, по этой причине ничего не скрывал, предал забвению солдатский долг. Обер-лейтенант с обреченным видом перечислял фамилии, звания и сферы деятельности старших офицеров. Таковыми являлись работа с военнопленными, непосредственная разведка переднего края, выявление среди коллаборационистов одаренных лиц, готовых стать будущими шпионами и диверсантами.