Тайная любовь моего мужа

Но, на удивление, спорить дальше не стала. А может, ей попросту нечего было возразить.

Провозгласила лишь:

– В любом случае, я пришла тебе сказать, что не позволю и дальше использовать моего сына. Он тебе ничего не должен!

Я сложила на груди руки, терпеливо слушая весь этот бред.

Ответила хлестко и язвительно:

– Мне, может, и не должен. А вот своим детям – да. Или кто, по-вашему, должен за ними присматривать, пока я со сломанной рукой? Сосед?

Я усмехнулась, окатила ее презрительным взглядом, которого не позволила бы себе прежде, и добавила:

– Мы детей с вашим Лешенькой, вообще-то, зачали вместе, я их не из капусты взяла. Он, представляете, довольно рано разобрался, как это делается, поэтому у нас имеется теперь целых трое, старшему из которых скоро уже пятнадцать. Впрочем, вы, наверно, об этом подзабыли. Вы ведь и все эти годы не особо вспоминали о внуках, Анна Ивановна.

Она стояла, хватая ртом воздух, и пыталась выдавить из себя что-то в ответ, но вместо слов выходили лишь задушенные звуки.

Я же смотрела на нее, и ощущала, как от отвращения к ней, ко всему, что она говорила, ко всей ситуации, в которой я была, с глубин души поднимаются новые силы, о наличии которых я и не подозревала. Сама того не желая, свекровь привела меня в чувство, сделав тем самым то, что, возможно, не сумел бы сейчас никто другой.

Как ни печально, а ненависть порой оказывается сильнее любых иных чувств. А в этот миг я ее ненавидела. И это давало мне стимул ожить, встать с колен и идти дальше.

Подойдя к двери, я распахнула ее перед свекровью и сухо сказала:

– Вам пора. И Лешеньку своего можете тоже прихватить. Справлюсь и без него, как делала это все годы брака, пока ваш сын воображал, что если он зарабатывает – то больше никому ничего и не должен.

– Я скажу Леше, как ты… со мной… – выпалила свекровь.

Я перебила:

– Говорите все, что угодно. А теперь – уходите.

Она попятилась к выходу, словно опасаясь повернуться ко мне спиной. Я дождалась, пока она выйдет и закрыла за ней дверь, после чего протяжно выдохнула.

Все, что я сказала ей, не было простой бравадой. Я действительно чувствовала, я знала – мне никто не нужен, чтобы выжить. Чтобы вынести все, что на меня свалилось.

У меня были трое прекрасных детей. И ради них я способна была свернуть горы.

Пройдя на кухню, я взялась было за телефон, чтобы набрать Карине, но в этот момент он сам ожил в моих руках, разразившись трелью звонка.

Звонила мать.

Я едва успела нажать на зеленую кнопку, как ее голос – резкий и торопливый, обрушился на меня целым фонтаном эмоций – упреками, обвинениями и… волнением?

– Кира! Ты почему мне не сказала, что попала в больницу?! Почему я узнаю об этом от посторонних людей?!

Я криво улыбнулась. Вопросы, логично звучавшие бы в устах практически любой матери. Но только не моей.