Тайная любовь моего мужа

Как все исправить?..

Порывался позвонить им миллион раз в минуту. Но решил: лучше отложить подобный разговор до вечера, чтобы стоять с ними лицом к лицу. Так было честнее… хоть и сложнее – многократно.

В середине дня звонила на второй телефон Мила. Он не взял. Сбросив звонок, попросту выключил мобильник, чтобы даже не вспоминать больше о ее существовании…

Кое-как дожив до вечера, вызвал такси и помчался сразу домой…

Мучительно хотелось снова погрузиться в тот шум и гам, который, как он сказал в порыве эмоций, так ему надоел. Теперь же не было ничего более желанного, чем оказаться снова рядом с семьей…

Слушать Олькины рассказы. Строить с Артуром башню. Даже – ловить на себе угрюмые взгляды Кирилла. Наблюдать тайком за женой…

Что угодно, лишь бы просто быть рядом.

Он ждал, что его выгонят прочь прямо с порога. Ждал неприятия, ненависти, игнора.

Ждал чего угодно, но только не того, что в итоге увидел…

Квартира была пуста.

Ни шума, ни криков…

Ни малейших признаков жизни.

Глава 17

Нужно было что-то решать.

Конечно, речи о том, чтобы попытаться сохранить семью, уже совсем не шло. Не тогда, когда в лицо тебе кричат, как вы с детьми надоели, как от вас устали, как достала семейная жизнь.

Это – точка невозврата. Когда вместо того, чтобы попросить прощения, говорят, что в его собственных гадких, предательских поступках виновата, оказывается, ты – спасать уже попросту нечего.

Да я и не собиралась. Не представляла себе, как смогу забыть, что он уводил из семьи деньги – наверняка немалые. Вместо того, чтобы хоть раз присмотреться, подумать о ком-то, кроме себя самого, и предложить потратить все, что он вбухал в свою любовницу, иначе.

Мы могли бы нанять няню. Помощницу. Или, в конце концов, отложить средства и купить на будущее недвижимость для своих детей…"

"Но нет. Мы – и я, и дети – этого, по-видимому, не заслуживали. И даже если забыть, закрыть вопрос с чертовыми деньгами, невозможно было смотреть на человека так, как раньше. Зная – он изменял. Предавал. Целовал, обнимал, был близок с другой. Вероятно, говорил ей слова любви, обещал бросить семью и уйти…

Что ж, теперь это решение за него принимала я.

Отвезя детей – кого в школу, кого в сад, я вернулась в пустую квартиру. Раньше эта недолгая, кажущаяся совсем непродолжительной, тишина рождала ощущение покоя. Теперь – казалась траурной, погребальной, потому что созданный мной в этой квартире мир – рухнул.

Отогнав от себя все эти мысли, чтобы не позволить себе расклеиться, отчаяться, я принялась за дело.

Прошла в спальню, которую много лет делила с мужем. Решительно распахнула дверцы шкафа, достала чемодан и принялась аккуратно, педантично складывать туда вещи Леши.

Одежды у него было не так много. Его настоящей страстью являлась обувь.