Тайная любовь моего мужа

Будто это не он вовсе вчера обещал мне ЗАГСы и свадьбы…

Конечно, я не восприняла этого всерьез, просто внезапно очень захотелось поверить, что могу кому-то настолько нравиться… Могу быть интересна.

Нет, не могла. И разочарование, которое от этого испытывала, было неожиданно сильным даже для меня самой."

"Я снова уперлась взглядом в чистый лист. Нужно собраться. Забыть о бессонной ночи, которую провела в мыслях о том, кто этого не стоил и кто именно этого наверняка и добивался; отбросить обиды и нелепые надежды, и просто сделать, что должна.

– Соберись, Высоцкая. Ты сможешь.

Костина рука легла на мое плечо – надежная, поддерживающая, как и всегда. И показалось вдруг, будто с этими словами, этим движением в меня влили новые силы, которых до этого момента попросту не было.

Я сосредоточенно нахмурилась, крепко, до боли, сжала пальцами ручку и взялась наконец за задание. С твердым намерением сделать его лучше всех…

Не вышло. Это стало ясно на следующий день, когда профессор вызвал к себе меня и Белозерова и объявил, что представлять университет на Олимпиаде будет Леша.

Показалось, будто меня ударили в грудь, выбив разом весь воздух. Я попыталась сказать себе: жизнь на этом не заканчивается, но в тот момент казалось, что это и в самом деле настоящий конец света.

Я не повернула головы, опасаясь узреть торжествующее лицо конкурента. Было невыносимо противно – от его поступка, от своей наивности, но показывать, как глубоко это все меня ранило, не хотелось. Коротко кивнув профессору, я просто вышла из кабинета и пошла, едва разбирая дорогу – даже сама не зная, куда.

Чья-то рука перехватила мою, заставляя остановиться.

– Кир, плохо все? Ладно… сам вижу – плохо.

В голосе Кости слышались досада и беспокойство. Я пожала плечами, делая вид, что все в порядке, хотя мое лицо, вероятно, выдавало настоящие чувства полностью и абсолютно.

– Я сделала, что могла.

– Знаю. Ты молодец.

Он произнес это как-то рассеянно, будто мыслями был уже не тут. Как, впрочем, и я сама.

– Я пойду… на улицу выйду, – проговорила размеренно. – Подышу немного.

– Угу.

Он больше ничего не добавил и я поспешила затеряться в длинных и путаных коридорах, стараясь избегать при этом чужих взглядов. Навязчиво казалось: все вокруг знают, какая я неудачница. Какая глупая. Как легко повелась на первое же приглашение на свидание. Чудилось: все смеются надо мной, шепчутся за спиной, обсуждают и осуждают…

Свежий воздух позволил сделать первый спокойный вдох. Я стояла на крыльце университета и просто пыталась принять произошедшее, смириться с тем, что все вышло вот так…

Нечестно. Несправедливо…

Не знала даже, сколько простояла так, отрешенная от всего мира. Из этого состояния меня сумел вывести только внезапный шум, раздавшийся поблизости.