Тайная жена моего мужа

Знаешь, я… когда поняла, что Олеся пропала… ощутила вдруг, будто это плата за все мои грехи. И поклялась себе, богу или кто там есть сверху… что если она вернется… найдется… я постараюсь жить иначе. Еще этим утром я хотела вернуть тебя любой ценой, а теперь… я надеюсь, что у вас с Кариной все наладится.

Она выглядела вполне искренней. Действительно раскаивающейся. Но он не позволил себе дрогнуть. Не позволил дать слабину.

- Я подал на развод, Инга. И хочу тебе напомнить - ни на что, кроме алиментов, у тебя прав нет. А если ты вдруг об этом забудешь… то можешь потерять кое-что поважнее, чем чужая квартира. Мне звонила Света… и она готова сделать так, что суд оставит Олесю со мной…

На лице Инги отразился ужас.

- Но я так не поступлю, - качнул головой Яков. - Потому что ты нужна ей. Только учти: я буду за вами наблюдать. И если вдруг заподозрю, что Олесе с тобой плохо…

- Это не так, - возразила Инга отчаянно.

- Просто помни об этом. И еще… я Олесю не обижу. Не оставлю без жилья…

Инга вдруг его прервала.

- Спасибо, Яков. Но я уже решила - мы уедем…

Он растерянно моргнул.

- Куда?

- Туда, где все начиналось…

Глава 44

Тридцатое декабря - один из самых безумных рабочих дней в году, когда все резко вспоминают о незавершенных делах, которые откладывали до этого момента долго и упорно.

Я протяжно выдохнула, когда наконец покинула офис после долгой и насыщенной рабочей смены. В попытке закрыть задачи, которые требовали срочного внимания, пришлось, конечно, порядком задержаться. И поэтому я теперь безбожно опаздывала - забрать Ромку с тренировки мне нужно было еще минут двадцать назад…

Быстро вызвав такси, я нырнула в машину и мысленно взмолилась о том, чтобы не встретить в школе Никиту. Хотя и понимала - это почти что невозможно, потому что он наверняка не бросил моего сына одного и снова ждал меня с ним вместе.

Но до этого дня мне как-то удавалось избегать встречи с ним - после нашего последнего разговора я ощущала какую-то неловкость и недосказанность, но голова и без того была забита кучей иных проблем, поэтому я предпочитала просто игнорировать всю эту ситуацию и старалась не пересекаться с тем, кто был причиной ненужных мыслей.

Зато дома я постоянно слышала от Ромы имя тренера - похоже, он пребывал от него в бесконечном восторге. Вероятно, сын и раньше, до всех этих событий, расколовших мою жизнь на две половины, рассказывал мне о нем, но тогда это не имело особого значения, как упоминание едва знакомого человека. Теперь же вызывало неясную мне самой реакцию, вынуждая невольно внимательнее вслушиваться то, что говорил Рома о Никите.

Отмахнувшись от всех этих мыслей, я уставилась в окно машины, мчавшейся по заснеженным городским улицам.

Мимо проходили люди: вот отец вез на санках весело смеющуюся дочь.