Тайная жена моего мужа

Я сама ее видела только пару раз в жизни. Не нужно слушать того, кто ничего не знает.

- Но почему тогда вы не поженились, как все?

Я задумалась. Как ответить сыну на этот вопрос? Годами я считала, что на все была одна причина, а оказалось, что на самом деле все совсем иначе…

- Послушай, - проговорила размеренно. - У людей могут быть документы о том, что они женаты, но это не сделает их счастливыми. А мы с папой - были счастливы. То, как люди относятся друг к другу, гораздо важнее того, что написано у них в паспорте.

Добавлять, как теперь относится к нам Яков, я не стала. Наверно, слушать то, каким плохим был его отец - последнее, в чем сейчас нуждалась и без того надломленная психика моего сына.

Рома помолчал несколько мучительных мгновений, потом спросил:

- Мы теперь будем жить тут? Без папы?

В каждом его слове было столько муки, что мне хотелось заплакать."

"Я пообещала Якову, что сына он больше не увидит. И именно так и собиралась поступить - оградить своего ребенка от того, кто нес только вред. Но что, если этим решением я сделаю только хуже? Как смогу объяснить Роме, что папа, который всегда был рядом, который любил его и которого любил он, в его жизни больше не появится?

И было ли у меня вообще такое право - решать за всех?

- Мы немного погостим у дедушки с бабушкой, - ответила аккуратно. - А потом… потом мы с тобой найдем себе новую, красивую квартиру! Целая квартира и только для нас двоих - разве не здорово?

- Но папа…

Он не договорил, да этого и не требовалось - боль в голосе говорила за него.

Я не без труда проглотила вставший в горле ком.

- Ром, я не знаю ничего насчет папы. Пока - не знаю.

- Почему?

Конечно, нужно было как-то все ему объяснить. Но как? Несмотря на всю обиду, гнев и боль, я не могла вот так легко и в одночасье порвать со всем, что связывало меня с Яковом.

Тем более, что сын так явно, так очевидно в нем нуждался.

Вот только был ли Рома нужен отцу теперь, когда у того появилась другая семья?

- Потому что твой папа плохо поступил с нами - с тобой и со мной, - ответила наконец после мучительных размышлений. - Он привел в наш дом свою другую семью. И я пока не знаю, смогу ли его простить.

- Он сделал тебе плохо, - неожиданно резко отозвался сын. - Я его не прощу.

Я подалась ближе, крепко обняла своего защитника и постаралась сказать как можно более легко и оптимистично:

- А вдруг папа станет вести себя хорошо? Как знать, может, тогда мы с тобой его и простим?

Я не увидела, но почувствовала - сын мотнул головой, отрицая даже саму эту возможность. Переубеждать его я не стала, просто сказала:

- Я тебя люблю.

А потом выпрямилась и с бодростью, которой совсем не ощущала, заявила:

- А теперь пора кушать. Пельмешки заждались.

Рома покорно кивнул, но я чувствовала, что ни у кого из нас на душе легче не стало.

По крайней мере, пока.