Танцы марионеток

Собственно говоря, это история обычной человеческой неблагодарности.

– Неужели дочь совсем не видится с Валентиной Захаровной?

– Отчего же, видится. Изредка. Но с тех пор как девочка вышла замуж, она довольно спокойно вычеркнула мать из своей жизни как человека, полностью исполнившего свою биологическую функцию. Пойми, она в ней попросту не нуждается.

– Так не бывает, – содрогнулась Юлька.

– Разве? Бывает. Взять хоть тебя… Почему ты никогда не звонишь своей матери?

– Она… она умерла.

– Ясно. Но хоть отец-то твой жив?

Юлька молчала.

– Значит, жив.

И у тебя нет потребности в общении с ним. Вот и у дочери Валентины нет такой потребности. Нужда в матери могла бы появиться, случись в ее жизни что-нибудь такое, в чем муж не смог бы стать ей опорой. Тогда эта прелестная эгоистка с незамутненным сознанием немедленно бросилась бы к маме за утешением, потому что одна она существовать не может, как плющ, которому непременно нужно вокруг чего-нибудь обвиться. И обвилась бы вокруг Валентины, искренне полагая, что всегда любила и продолжает любить свою мамочку.

Сарказм и ледяное презрение, которые Юлька услышала в голосе Конецкой, заставили ее опасливо покоситься на старуху.

«Чего доброго, сейчас и до моих прегрешений очередь дойдет». Но Марта Рудольфовна замолчала, задумавшись о чем-то своем.

– Это ведь предательство, самое настоящее, – сказала Юлька о дочери Мурашовой и, не удержавшись, добавила: – Меня тоже так предали однажды. У меня был друг… мой парень… он меня взял и просто так бросил, представляете?! Без всякой причины! Все было хорошо, а потом он сказал, что больше не будет со мной встречаться.

– В твоем случае это было вовсе не предательство, – мимоходом обронила старуха, продолжая думать о чем-то своем, и Юлька во все глаза уставилась на нее.

– То есть как это?! – От возмущения она даже забыла добавить «Марта Рудольфовна». – То есть как это не предательство?! Он меня бросил, вы понимаете?! Ни с того ни с сего!

Конецкая вздохнула, покачала головой.

– Попробую тебе объяснить… Есть люди, которые меняются под влиянием обстоятельств. Ты видишь: вот человек потерял работу, нашел себе пару, долго лечил заболевшего родственника, тяжело ссорился и мирился с другом – и менялся, менялся, менялся! Взрослел, учился ни у кого не просить жалости, одновременно сам учился жалеть, увидел, какие разрушительные последствия может повлечь за собой доброта, стал жестче.

Представила? И все происходящее отражается на нем, меняет его изнутри, и постепенно он становится другим человеком."

"Юлька кивнула – пока ничего сложного Марта Рудольфовна не сказала.

– А есть такие, которые эту огромную работу проделывают внутри себя, незаметно.