Тебя искал

– Ты держишь меня на расстоянии. Молодец. Но ты держишь меня за горло! Зачем ты приехала? Для чего? Не отвечал на звонки? Смски? Занят был. Трахался. Мне тридцать, твою мать, лет! И я не обязан отчитываться ни перед кем. Тем более, перед тобой, друг Рита. Понаблюдай лучше за своим нализанным пареньком – много интересного узнаешь.

- О чем ты, вообще? – смотрела я в его глаза непонимающе. – При чём тут Рома? Что я должна узнать?

- Ничего, - тряхнул Матвей головой, завесив глаза волосами. Шумно выдохнул носом и внезапно уткнулся лбом в холодильник за моей спиной. – Просто уйди. Хорошо? Пока я не сделал хуже.

- Хуже кому?

- Нам, - хрипло выдохнул Матвей.

Между нашими телами было расстояние, мы не соприкасались ни в одной точке, но я всё равно чувствовала, как сильно бьётся его сердце.

- Если ты сделаешь мне плохо – я сделаю тебе больно. Больнее, чем выбивалкой для ковров, - произнесла я и неожиданно для самой себя робко обняла мужчину за торс. Мне хотелось к нему прикоснуться, хотелось утешить и хоть чем-то помочь. Ведь именно так поступают настоящие друзья? – Успокойся и прими душ. А я пока тут всё приберу и что-нибудь тебе приготовлю.

- Ты ведь не отстанешь? – спросил Матвей едва слышно, не спеша обнимать меня в ответ. Он стоял, свесив руки по бокам и, наконец, отлип от холодильника, чтобы уткнуться носом в мою макушку.

- Ты воняешь, - улыбнулась с опущенными уголками губ.

- Пойду в душ, - согласился Матвей и мягко высвободился из моих объятий. – А ты здесь ничего не трогай – порежешься. Я сам всё уберу.

- Так я тебя и послушалась, - закатила я глаза и, наконец, смогла расслабиться и опустить напряженные плечи. – Зубы почисти и отопление на этаже включи.

- Угу, - буркнул Матвей, поднимаясь на второй этаж.

Пока он был в душе я скинула курту, шапку и берцы. Собрала веником и совком все осколки. По пятну на стене и горлышку бутылки поняла, что вино не было допито. Судя по количеству ножек разбитых бокалов – пило двое. Похоже, Матвей с кем-то поругался по время романтического ужина.

С Пирсюхой? – спросила я сама у себя и не поняла, горько ли мне от осознания этого или наоборот. И почему, вообще, меня это должно волновать?

Матвей был в душе, а затем шаркал ногами по второму этажу почти час. За это время я успела полностью убрать все осколки на первом этаже, проветрить помещение и даже сварить пельменей. Возможно, сами пельмени съест Ириска, но мясной бульон Матвею точно нужен. Выглядел он так, будто все эти четыре дня, что я не могла с ним связаться, вообще не ел. И почти не пил. Пару бутылок виски можно не считать, а больше пустых или разбитых тар, кроме красного вина, я не нашла.