Темная империя. Книга вторая

Семь кланов – Шакарра, Асхе, Дакта, Иллору, Акха, Ршаг и наиболее заинтересованный Харрагаша, взирали на попытку ритуального самоубийства.

Лорд Хашраг ждал!

Поглядывал на четвертое из имеющихся солнц, ныне как раз заходящее и окрасившее в красные тона заката все вокруг, и ждал появления раскаявшегося дарая и собственного спасения. Он им докажет, он всем докажет! Ведь известное дело – наследник Хаоса месяц пил по всем тавернам, и никого, абсолютно никого не убил! А это о чем говорит? Правильно, раскис его смертейшество, стал слабый. И друг его – Тьер, все знают, как магистр Темного Искусства ценит жизни, все, каждый в Хаосе, а ты скажи мне кто твой друг и я скажу… То-то же, сейчас заявится, сейчас…

Лорд Хашраг чуть-чуть поправил острие кинжала, чтобы удобнее было держать, и с трудом подавил улыбку, услышав гул синего пламени.

Принц Хаоса возник трех шагах от «жертвы», мрачно огляделся. Толпа из низших демонов мгновенно повалилась на ноги, прижав правые ладони к груди и склонив головы. Ненадолго. Эллохар, прищурившись, пронаблюдал за тем, как низшие, прекратив изображать покорность, стали следить за событиями. С интересом. С ожиданием. С готовностью отказаться от вассальных обязательств. Тяжело вздохнув, магистр повернулся к лорду Хашрагу.

Демон, осознав, что представление можно начинать, собственно начал с патетичного:

– Смерть моя…

– Почему сразу смерть? – насмешливо поинтересовался лорд Эллохар.

Хашраг недоуменно взглянул на своего дарая, ощутил неуловимый подвох, но решил продолжить:

– Смерть моя, на вашей совести останется, о, повелитель!

– Вот Бездна! – заметно расстроился принц Хаоса.

Демоны заволновались. Судя по тому, что они видели, план лорда Хашрага уже осуществлялся, и низшие готовы были начать требовать, но…

– Нет, смерть, – начал Эллохар, – это как-то все милосердно, не находишь?

И принц Хаоса улыбнулся. Зло. Взбешенно. Предвкушающе.

– Мы поступим иначе, Хашраг, – голос высшего разнесся по всей долине Смерти. – Гораздо более… практично.

И в следующее мгновение правая рука низшего лорда выронила кинжал. Но самого лорда Хашрага это уже не волновало – потому что его рука ему более не принадлежала – высший держал ее, оторванную, истекающую кровью, двумя пальцами, даже не скрывая отвращения. Затем легко отшвырнул прочь, в сторону черных лягушек. Первая из них неверяще дернула лапкой, вторая от счастья свалилась с камня. Но тут же хор осчастливленных лягушек огласил окрестности и сотни маленьких зубастых обитательниц речушки бросились на неожиданно приваливший ужин.

– Да, – глядя на пиршество, меланхолично произнес принц Хаоса, – я милосерден и добр.